Приговор Бешеного

Ей захотелось отдохнуть на болгарской берегу Черный моря, и мы уже десять дней здесь. А я истратил уже тысячу сто одиннадцать долларов для них!

Бедный немец никак не мог взять в толк, в чем же проявляется его скупость, а Савелий легко себе представил, как Христофор, покупая детям мороженое, говорит жене: «Видишь, милая, мне ничего для вас не жалко: я сейчас целых два доллара пятьдесят центов истратил на мороженое детям».

— Не тысячу сто одиннадцать, а тысячу сто десять, я же не взял свой доллар, — не удержался Савелий.

Но когда тот совершенно серьезно сообщил: «Тот доллар я не прибавлял к всей сумма» — Савелия как прорвало, и он расхохотался во весь голос.

В этот момент вернулась немка, и дальнейшее действительно удивило Савелия:

— Вы не обращайте внимания на моего остолопа, — смущенно заговорила женщина по-русски, немного окая, затем протянула Савелию два пластмассовых стаканчика, вытащила из сумки бутылку шампанского.

 — Откройте, пожалуйста. — Она присела рядом на песок, бесстыдно стянув купальник до пояса.

— Похоже, вы с Поволжья? — спросил Савелий.

— Догадались по оканью? — У нее была обаятельная улыбка.

— А почему Хильтрауд?

— Так мои родители немцы, они там остались, а я, дура, поехала к этому Кощею Бессмертному, за лучшей жизнью погналась. Думала, приеду, осмотрюсь, а потом и решу все окончательно, а этот тощенький оказался настоящим бычком-производителем: как только залезет на меня — так я в залете, вот и настругал целый детсад.

Чего мне теперь осматриваться?

— Тут только два стаканчика, вы что, не пьете? — спросил Савелий.

— Это он не пьет шампанское, — сообщила Хильтрауд, — считает, что пить шампанское все равно что на воздух выбрасывать деньги; «можно три бутылки шнапса купить», — передразнила она. Было такое впечатление, будто Христофор находился где-то далеко. — Только вы не подумайте, что мы совсем бедны и считаем каждый пфенниг.

Христофор получил в наследство столько, что и мои сыновья могут не работать всю жизнь.

— А внуки? — робко подал голос тот, но Хильтрауд резко его оборвала:

— Сиди уж, внуки! Лучше бы фрукты достал.

— Хорошо, милая, — покорно ответил Христофор и вытащил из пакета сочные персики.

— За вас, Сергей! — провозгласила женщина, когда Савелий наполнил два стаканчика.