Приговор Бешеного

Конечно, были некоторые несовпадения, а также переставлен порядок тех или иных действий, но изложил он все именно так, как они сами условились озвучивать эти события, то есть их собственную версию.

— Невероятно! — восхищенно воскликнул Савелий. — Вы настолько точно все описали, словно сами при этом присутствовали! Даже отметили такую деталь, что Харон выпустил все пули по пиковому тузу на стене и потому выхватил свой клинок. — Он понимал, что Дудаев подарил редкую возможность подтвердить их версию, а это заставит заткнуться самых подозрительных боевиков из отряда Мушмакаева.

— Просто нужно было хорошо знать личность этого человека, Харона Таштамирова. — В его голосе было столько снисходительности, что Савелий понял: он добился того, к чему и стремился. — А теперь мне бы хотелось услышать немного о вас, — тихим голосом продолжил Дудаев.

Савелий чуть-чуть напрягся: бывшего президента Чечни-Ичкерии что-то насторожило. И он решил предельно близко придерживаться их легенды о происшедших событиях. А когда закончил свой рассказ, с грустью добавил:

— И вот мы остались и без оружия и без аванса!

— Что же вы собираетесь делать?

— Единственная наша надежда на выздоровление вашего родственника.

Перед тем как потерять сознание, он распорядился отвезти его в больницу в Аргун, к своему знакомому хирургу! Вот этим мы и хотим заняться.

— Мои люди этим займутся, — тут же предложил Дудаев.

— Извините, но несмотря на то что вы мне даже симпатичны, пока не доказали, что являетесь настоящим Дудаевым. Мы слишком большие деньги вложили в это дело и не можем рисковать.

Если хотите, коль скоро вы мне не доверяете, то можете выделить своих людей для сопровождения, — твердо возразил Савелий.

Некоторое время Джохар Дудаев смотрел на него, пытаясь все взвесить, наконец примирительно проговорил:

— Я уже сказал вам, что друзья моего родственника — мои друзья. Речь идет не о доверии, а о том, что скажут или подумают люди, когда узнают, что я в трудную минуту оставил своего родственника на постороннего человека.

 — В его голосе уже не было этой чуть нагловатой уверенности, и поэтому Савелий решил пойти ва-банк:

— А зачем им знать об этом? А своих телохранителей, я уверен, вы сможете убедить держать рот на замке, верно?

— Да, но… — Дудаев поморщился и сделал паузу, словно раздумывая, говорить или нет новоявленному знакомцу о том, что его мучает.

Савелию удалось «услышать» его мысли.

«Черт бы побрал моего родственничка! Как не вовремя его подранили, как не вовремя.