Приговор Бешеного

Время в магазине для женщин всегда пролетает незаметно, и когда она взглянула на часы, чуть не охнула: шеф, наверное, совсем извелся, бедный. Она торопливо вернулась в машину и приказала тоном хозяйки:

— А теперь в департамент.

Удобно развалившись на заднем сиденье, Надежда мысленно вернулась к сегодняшней встрече с Велиховым.

Сначала у нее не было желания записывать их разговор. Но подходя к столу у окна, где уже расположился Велихов, Надежда, словно повинуясь какому-то непонятному импульсу, включила микромагнитофон.

Не веря ни в Бога ни в черта, она, может быть, впервые в жизни обратилась к высшей силе с мольбой, чтобы Велихов не проявил вдруг интереса к содержимому ее сумочки. И зачем она взяла с собой эту чертову пудреницу? Когда же все благополучно закончилось, она дала себе слово прекратить опасные эксперименты со злополучной пудреницей. Тем более что уже владела бесценной кассетой, которую надежно припрятала.

На всякий случай Надя взяла из сумочки пудреницу и сунула в потайной карман шубки.

Когда она вернулась на свое рабочее место, в приемной сидело несколько посетителей: видно, ее напарница, совсем еще зеленая и застенчивая, не сумела переправить к замам Жарковского тех, чьи вопросы могли быть решены без вмешательства шефа. Надежда поджала губки, сделала недовольное лицо и уже хотела взяться за отсев жаждущих аудиенции, как по селектору прозвучал голос Жарковского:

— Света, Надя еще не вернулась?

— Я уже здесь, Геннадий Александрович, — ответила она бодрым голосом.

— Он уже дважды тебя спрашивал, — сочувственно проговорила напарница.

— Ты что себе позволяешь? — раздраженно начал Жарковский, едва Надя заглянула в кабинет.

Она спокойно притворила за собой дверь и подошла ближе.

— Ну, действительно, где ты так долго пропадала? — обиженно сказал он, понизив голос.

— Понимаешь, пупсик, вышла я от доктора… Кстати, он сказал, что через неделю, если не придут месячные, то придется сделать УЗИ.

— Ни к чему все это, — нахмурился он, — и что дальше?

— А дальше… Ты мне просто не поверишь. Иду я, значит, от доктора и вдруг рядом со мной останавливается черный «мерседес», и кто, ты думаешь, в нем?

— Ален Делон, — хмыкнул он.

— Не угадал, Велихов! — с гордостью объявила она.

— Велихов? — насторожился он.