Приговор Бешеного

Во всяком случае, Федору явно понравилось зрелище, и он несколько минут разглядывал ее.

Надя, верно полагая, что сопротивление только разозлит его, стояла не шелохнувшись и даже не пыталась прикрывать наготу. Насладившись эстетически, Федор сказал:

— Чего стоишь бесплатно? Давай работай! — Он кивнул вниз.

Девушка все поняла, безропотно опустилась на колени и расстегнула на его брюках молнию:

— Я все, что хотите, сделаю, только не убивайте меня, — взмолилась она.

— Да зачем мне тебя убивать? — прошептал он, затем опустил свою лапу на ее затылок, ткнул ее лицо к своей огромной плоти, и девушке пришлось так широко раскрыть свой миниатюрный ротик, что ей показалось, у нее сейчас порвется кожа на щеках.

— Что, не помещается? — рассмеялся он, потом дотянулся до ее колготок и разорвал их вместе с трусиками.

Ей действительно было очень больно, но ничего не оставалось, как подчиняться могучей руке насильника, которая все сильнее и сильнее насаживала ее на буквально окаменевшую плоть. Пальцы второй руки он погрузил в ее промежность.

— Чо делаешь, сучка? — Он злобно ударил ее по спине.

Схватив ее за волосы, насильник резко развернул ее, обхватил лапами ее аппетитные ягодицы, легко приподнял, словно она совершенно не имела веса, и опустил на себя. Его аппарат был столь огромен, что разорвал вход в ее лоно, тут же вызвав кровотечение. Хорошо еще, что его длина не была пропорциональна толщине, а то пострадало бы и все внутри.

Дергая вверх-вниз бедную девушку, которой, несмотря на дикую боль, удалось расплескать свою жидкость, он от наслаждения постанывал, но никак не мог достигнуть конца. И тогда приподнял ее и ткнул свою доблесть в анальное отверстие. Боль была такой острой, что она потеряла сознание. Наконец достигнув желанного результата, буквально сбросил с себя безжизненное тело жертвы, и девушка оказалась на — полу, глухо ударившись головой.

Федор встал, поднял с пола разорванное платье и брезгливо, но тщательно вытер им свою плоть.

Поскольку Надежда была без сознания, он решил порыться в ее вещах. Наткнувшись на шкатулку с драгоценностями, он хотел уже забрать их, но вспомнил старую зэковскую поговорку: «жадность фрайера сгубила» и, с сожалением, все оставил на месте.

Ничего, что могло бы заинтересовать его шефа, он не обнаружил, а девушка пришла в себя, застонала и бессмысленным взором взглянула на своего мучителя.