Приговор Бешеного

Сердце девочки не выдержало выпавших на ее долю пыток, и она умерла от болевого шока.

— Что с моей дочкой? — вновь настойчиво спросила женщина и со страхом уставилась на него.

Савелий подошел к ней, опустился на колени и ласково взял ее руку в свои ладони:

— Ваша дочка без сознания, но с ней все нормально, — солгал он, ощущая, как женщину покидают последние силы, и прекрасно понимая, что с ее внутренними повреждениями, от которых она уже потеряла огромное количество крови, можно выжить только в одном случае: сию секунду оказаться на операционном столе.

Конечно, он мог бы чуть-чуть поддержать ее жизненные силы, но шансы выжить у нее были минимальны. Кроме того, Савелий успел «услышать» ее мысли: эта женщина очень любит мужа и дочь, она не стала бы жить, узнав о том, что они уже умерли. И Савелий решил просто облегчить ее страдания хотя бы на несколько секунд перед смертью, заблокировав боль. Он приподнял над женщиной свои ладони, сосредоточился и очертил над ее бедрами несколько кругов.

— Спасибо вам, — облегченно вздохнула женщина и, опустив свою руку на руку Савелия, добавила: — Позаботьтесь о моей девочке.

— Все будет хорошо… Я сейчас вернусь, — пообещал он, поднявшись с колен.

Савелию нельзя было терять ни секунды: в любой миг чеченцы могли хватиться его. Оставив женщину, он, стараясь не производить шума, бросился назад, прихватив лежащий на земле автомат мертвого боевика.

Он вернулся вовремя: Руслан уже намеревался перейти к более активным, действиям. Денис увидел Савелия первым и тут же выхватил свое излюбленное оружие. Взмах — и беспощадная сталь четко вошла в горло Руслана, наказывая его за издевательство над людьми и несколько смертей. Он попытался что-то выкрикнуть, но кровь мгновенно перекрыла горло, и парень, обхватив нож руками, словно желая освободиться от боли, как ни странно, успел выдернуть его и тут же рухнул на землю, дернул ногами и затих навсегда.

Чернобородый каким-то чутьем угадал, откуда появится Савелий, и направил автомат именно в ту сторону. Трудно сказать, что случилось бы, если бы не меткая очередь Михаила, прошившая грудь боевику. Его чуть дернуло, и очередь его автомата взлохматила ствол березы в нескольких сантиметрах от головы Савелия. Третьего боевика он уже срезал сам из чеченского автомата.

И сразу воцарилась такая тишина, словно все они действительно одновременно оглохли.