Приговор Бешеного

— Господи! Я и забыл, что тебя дома молодая ждет. Это дела могут подождать, а молодую жену не нужно заставлять ждать, а то еда будет пересоленной. Три дня можешь не появляться, а на четвертый жду. Давай, беги! Передавай жене привет.

— Спасибо, Константин Иванович. — Воронов крепко пожал протянутую руку и пошел к выходу, но у дверей остановился и повернулся к хозяину кабинета: — Мне кажется… точнее сказать, я уверен, что вы чего-то недоговариваете, или я не прав?

— А начальник и должен о чем-нибудь да не сообщать своим подчиненным, чтобы умнее выглядеть! — генерал хитро подмигнул.

— Как скажете, вы начальник, — в тон ему заметил Воронов и тут же вышел из кабинета, словно боясь, что Богомолов придумает что-нибудь новенькое и ему придется еще выслушивать то, о чем он бы предпочел узнать в другой раз.

Когда Андрей вышел в приемную, Михаил Никифорович сообщил, что по распоряжению генерала его у проходной ждет дежурная машина, чтобы отвезти домой. Злость на Богомолова мгновенно улетучилась, и Воронов с теплотой подумал, что генерал всегда очень внимателен к своим подчиненным.

— Я позвоню? — спросил Андрей Рокотова.

— Разумеется, только по красному. — Михаил Никифорович пододвинул к нему телефон.

— Привет, родная, — с нежностью проговорил Андрей, услышав голос Ланы.

— Здравствуй, милый! Звонишь, чтобы сказать, что задерживаешься?

— Не угадала, звоню, чтобы сказать, что я уже еду домой и о том, что у меня три дня отгула!

— Ура-а-а! — обрадованно выкрикнула Лана.

— Себя! — бросил Воронов и чуть смущенно взглянул на Рокотова и на сидящего в приемной какого-то пожилого генерала, дожидающегося встречи с Богомоловым.

Михаил Никифорович сделал вид, что ничего не слышал, а генерал с улыбкой одобрительно кивнул головой.

— Я всегда готова, — томно выдохнула Лана, — а еще что?

— Ты там не один, милый? — догадливо спросила она.

— Извини свою глупую девочку, — виновато проговорила Лана.

— Ни за что! — шутливо воскликнул Андрей. — Ладно, еду, жди.

Через двадцать пять минут, когда Андрей открыл дверь, то сразу почувствовал какой-то странный восточный аромат. Он шагнул в полумрак гостиной и очутился в настоящем царстве свечей. Они горели повсюду: на столах, на шкафу, на подоконнике, даже на телевизоре, расставленные, казалось, в полнейшем беспорядке. Однако в этом беспорядке виделась какая-то сказочная гармония и удивительный уют.