Приговор Бешеного

Банкир был настолько благодарен своему защитнику, что на другой же день приблизил его к своей персоне, постепенно стал поручать парню все более доверительные дела и настолько притерся к нему, что в случаях его отсутствия, хотя бы и по необходимости, ощущал себя как бы не в своей тарелке.

Кстати, именно Медянников был единственным, кто знал о взаимоотношениях банкира с Мушмакаевым. Нельзя сказать, чтобы он всецело принимал эти взаимоотношения, ревниво полагая, что некоторые вещи хозяин мог бы поручить и ему, однако относился к ним как бы спокойно.

Накануне вечером Велихов дал ему поручение связаться с Эльсоном Мушмакаевым, чтобы тот объяснил, почему он столько времени молчит и не дает о себе знать. После многочисленных попыток разыскать его Вазген дозвонился наконец до одного из приближенных Мушмакаева, который и рассказал о странном ранении своего командира, гибели при этом Харона Таштамирова и непонятном отсутствии Мушмакаева в больнице города Аргун.

Как только Велихов увидел своего преданного слугу, он сразу понял по его виноватым глазам, что что-то случилось.

— Кредит погорел? — спросил он.

— Налоговая посетила?

С каждым «нет» беспокойство банкира росло, и он не выдержал:

— Тогда что? Говори! — с нетерпением выкрикнул он.

— Мушмакаев пропал! — выпалил Вазген.

— Как пропал? — растерялся Велихов. Он всего ожидал, но не этой вести.

Понимая, что для банкира Мушмакаев является очень важной фигурой, Вазген спокойно и детально рассказал все, что ему удалось выяснить по телефону.

— Может быть, мне махнуть в Чечню? — предложил он, закончив свой рассказ.

— Может быть… — задумчиво проговорил банкир. — Ладно, иди работай, я подумаю!

Оставшись один, он набрал телефон, по которому не звонил уже несколько месяцев. Это был телефон Дудаева, которому лично он помогал и с открытием счетов в Швейцарии, и с его чудесным исчезновением. К счастью, телефон отозвался, и он услышал голос самого Дудаева.

— Приветствую тебя, мой друг, — проговорил он осторожно, хотя и с надеждой, что тот узнает его специфический, чуть высокий для мужчины голос.

— Аркаша, привет и тебе! Какими судьбами? — Генерал был явно рад его звонку. — Давно не общались.

— Как жизнь? — задал банкир дежурный вопрос.

— Твоими молитвами, слава Аллаху! У тебя как?

— У меня тоже все нормально. Но меня беспокоит твой племянник.

— Глаза б мои его не видели… — Хорошее настроение Джохара сразу упало.

— Зарвался парень, совсем зарвался.

— Все под контролем, — твердо заверил Велихов.

— Ну-ну.