Приговор на брудершафт

Если в учебном отделе захотят узнать, кто подменил материалы съезда, то по номеру вычислят!

– Не вычислят! – заверил Сватков. – Я скажу, что потерял учебник еще в начале года.

Инцидент с подменой материалов съезда повлек неприятные последствия. Касим трижды пытался пересдать теорию государства и права и сдал ее только после визита начальника курса в учебный отдел. На всех последующих экзаменах преподаватели проверяли материалы съезда и с большим подозрением стали смотреть на то, что кто-то из слушателей пытался ими воспользоваться.

Сватков написал несколько объяснений об утере учебника и был вынужден возместить библиотеке утрату ценного экземпляра в пятикратном размере. Сделать это было несложно – учебники теории государства и права свободно продавались в Центральном книжном магазине в отделе юридической литературы. По соотношению пострадавших и успешно сдавших экзамен (один к шести) слушатели пришли к выводу, что идея с подменой материалов съезда учебником была плодотворной, но быстро себя исчерпала.

После сдачи экзаменов Воронов получил воинское требование, позволявшее бесплатно вылететь на отдых в любую точку Советского Союза.

Денег для путешествия по стране у Виктора не было, и он взял билеты домой, к родителям. Покупка билетов заняла почти целый день. Очередь в авиакассе двигалась медленно, а желающих улететь из Хабаровска было хоть отбавляй, человек триста, не меньше.

За день до отъезда Воронов достал из тайника уголовное дело по обвинению Долматова и сжег его на берегу ручья за хозяйственным двором.

«Везти с собой уголовное дело глупо, а оставлять его без ежедневного присмотра – опасно. Я уже вычислил, кто подставил морячка. Для предстоящего разговора мне письменные материалы не понадобятся. Тут «или-или». Третьего – не дано. Или я с ходу добьюсь признания, или плюну на всю эту затею и забуду о похотливом мужичке и коварных девицах».

В родительском доме Воронов впервые почувствовал себя гостем. Он спал в своей комнате, на своей кровати, но все было уже не то.

«Интересно получается, – размышлял Виктор.

 – После полутора лет службы в армии я поехал в краткосрочный отпуск, добрался до своей кровати и стал самым счастливым человеком на свете. Родная кровать, родной дом! Любимые книги, альбом с фотографиями. Потом дембель. Возвращение. Родная комната – благодать! Дом, милый дом! Потом все резко поменялось. Прошел всего год в Хабаровске, и квартира, в которой я вырос, стала чужой. Ничего в обстановке не изменилось, но я в этой квартире – гость.