Стала ходить по квартире в обтягивающей одежде, кокетничать с Долматовым, глазки ему строить. Потом она призналась, что хотела проверить, сможет отбить любовника у сестры или нет. Смогла! Даже особых усилий не прикладывала. Словом, с первого дня было понятно, что интимная связь между Долматовым и Леной – это вопрос времени и отсутствия посторонних в квартире. Неделю я наблюдала, как между ними развиваются отношения, а 3 сентября заметила, что Лена успокоилась, больше не крутится перед морячком, а Долматов посматривает на нее, как на свою собственность.
«Ну, – думаю, – все, свершилось! Переспали». Настала пора действовать, отомстить Катьке за мои унижения. Я обратилась к своему другу «Васе» и поинтересовалась, можно ли посадить мужчину за то, что он спит с несовершеннолетней, с восьмиклассницей. Вася сказал, что все зависит от физического развития девочки.
– Марина, волей случая я ориентируюсь в статье 119 УК РСФСР, как рыба в воде. Задумку с физическим развитием понял.
– «Вася» решил сам посмотреть на Лену и отправился под видом участкового к ним домой.
Взял со всех объяснения. С Долматовым разговорился о жизни за границей, минут двадцать с ним на кухне просидел. Все это время девчонки были в гостиной и их разговор не слышали. «Вася» вернулся и говорит, что у Лены грудь достаточно развита, бедра в меру широкие, так что вряд ли врачи признают ее не достигшей половой зрелости. Идея со статьей 119 отпала, я стала ломать голову, как поступить дальше, но тут Долматов сам себе на шею петлю накинул.
Лена хоть и юная, но уже женщина. На постельные развлечения сестры и ее любовника она до поры до времени смотрела сквозь пальцы. Ее они как бы не касались, а вот когда Долматов решил с Жигулиной закрутить, она взбесилась. Представь, он что-то Лене про любовь шептал, а сам решил с откровенно некрасивой девушкой сбежать. Лена расценила это как пощечину, как оскорбление. Ее, красотку, на какую-то высушенную воблу променять! Она бросилась ко мне, и я поняла: час пробил! За какие-то минуты я догадалась, как ревность юной девушки можно превратить в срок для обидчика.
Она еще жаловалась на жизнь, а я уже выносила и родила план мести. Говорю: «Лена, не хотела раньше времени тебя тревожить, но ко мне в институт приезжали из милиции. Тобой и Долматовым интересовались». Она от неожиданности дар речи потеряла, глазки вытаращила, рот открыла, потом пришла в себя и зашептала: «Как про меня? Как про него?» Заметь, о том, что я их раскусила, Лена не знала.
