Приговор на брудершафт

– В том году я дембельнулся из армии и поступил в закрытый институт, – добавил Виктор.

– Что такое «закрытый институт»? – спросила Осокина.

– То же самое, что армия, только четыре года учебой занимаешься. Извини, но я об институте больше сказать ничего не могу.

– Если ты шесть лет был взаперти, то пропустил всю эпоху застоя. Хотя он начался раньше. Беспросветная скука была уже года так с 1977-го. По телевизору смотреть нечего. В кинотеатр на хороший фильм билетов не достать, интересную книгу – не купить.

В магазинах или советская классика лежит, или Пушкин с Достоевским. На комсомольских собраниях все спят, а если вызовут к трибуне, то бойко говорят заученные фразы. Никто из молодежи в построение коммунизма не верил, но американский образ жизни эталонным еще не считали. Это сейчас в Америке лучшие друзья живут, а тогда только лучшие джинсы делали. Так вот, от этой скуки помереть можно было. Парни развлекались, как могли: пили, дрались, за девчонками ухлестывали. А девушкам что делать? Домоводству учиться, носки вязать? Мне всю жизнь родители вдалбливали, что нужно быть аккуратной, прилежной девушкой, до свадьбы о парнях даже не думать. Я слушала маму с папой, кивала головой, выходила на улицу, а там Катя с ее теорией «ускользающей» молодости: «Не возьмешь сейчас, завтра тебе эти годы никто не вернет». Кому было интереснее жить – мне или ей? Мне родители с великой неохотой купили после выпускного джинсы на базаре, а у Кати не то что джинсы, у нее в те годы даже джинсовая куртка была.

– Это действительно круто! – согласился Воронов.

– Был у меня парень, мы с ним переспали, чтобы почувствовать себя взрослыми, и разбежались через месяц, так как друг другу вообще не подходили. Нам даже поговорить не о чем было. Удовлетворили любопытство и пошли каждый своей дорогой. Тут Катя позвала меня в гости… Я как глянула, что у Долматова то она, то Вика на коленях сидят, обнимаются, никого не стесняясь, целуются, так и обомлела. Катя говорит: «Не теряйся! Второго раза не будет!» Я посидела у них и почувствовала себя заговорщицей, словно вступила в подпольную организацию.

Представь, все вокруг проповедуют строгую мораль, любой флирт клеймят последними словами, а тут – делай что хочешь! Наплюй на все условности и почувствуй себя свободным человеком, над которым ни комсомол, ни родители с соседями не властны. На второй визит я сама напросилась и уже никого не стеснялась… Как тебе история моего падения?

– Это не падение.