Приговор на брудершафт

– Если у тебя с младшей Дерябиной были неплохие отношения, то почему она с такой легкостью пошла на преступление? Подтолкнуть невиновного в жернова правосудия – это преступление, по-другому не скажешь.

– Жернова – они и есть жернова, затянут – не выберешься. Одна труха останется, и никому ничего не докажешь. Не знаю я, почему она согласилась подставить меня под раздачу. Скорее всего, старшая сестра сказала, а она сделала. Разыграла все так, что я подвоха не почувствовал.

Вошел дежурный офицер, сообщил, что Звонарев ждет гостя на КПП.

Вечер воспоминаний проходил у Звонарева дома, в двухкомнатной холостяцкой квартире. За ужином, под жареную картошку с малосольными огурчиками, первую бутылку выпили незаметно. Хозяин полез в шкаф за второй, озадаченно осмотрел место заначки, почесал затылок.

– Вот черт, я был уверен, что еще бутылка есть. Не беда! Сейчас все исправим. – Он подошел к телефону, набрал короткий номер: – Натаха, привет, давно не виделись! Тут такое дело, брат из Хабаровска приехал… Сколько сейчас времени? Половина десятого… Ну и что с того? Натаха, давай не будем ссориться, а то если я в позу встану, всем только хуже будет.

Звонарев и Воронов собрались и вышли на улицу.

– Жизнь в небольшом поселке имеет свои особенности, – объяснил Звонарев. – Тут каждый друг друга знает, в нужную минуту на помощь придет.

Они быстрым шагом дошли до продовольственного магазина. Полная женщина в болоньевой куртке поджидала их у служебного входа.

– Стойте здесь! – велела она.

Продавщица открыла дверь. На всю улицу зазвенела сигнализация. Женщина вошла внутрь, отключила систему оповещения, через минуту вышла с бутылкой водки. Звонарев протянул деньги.

– Завтра отдашь! – отстранила она его руку. – Я сейчас с кассой возиться не буду.

Звонарев и Воронов вернулись домой, продолжили ужин. Виктор за столом в основном молчал, давая хозяину возможность выговориться перед заезжим гостем.

– Я женился на четвертом курсе, по распределению вернулся во Владивосток. Через три года мне предложили перейти в систему ИТУ, на должность замначальника колонии. По служебной лестнице взлет, о каком только мечтать можно. Жена нехотя согласилась. Мы вернули комнату в общежитии райисполкому, а тут, в поселке, получили служебную квартиру. Через год жена заявила, что сыта жизнью в захолустье, и уехала к родителям в Хабаровск. Так и живем: она – там, я – тут.