Приговор на брудершафт

Воронов с самого начала решил нож подарить, а не оставлять себе. Кандидатов на подарок было два: Трушин и Архиерейский. Прикинув, Виктор решил, что преподносить подарок начальнику курса – это мелкое подхалимство, недостойное будущего офицера. Архиерейский – другое дело! Для кабинетного ученого настоящее холодное оружие – это диковинка, эксклюзив. Расчет оказался верным. Начальник кафедры философии обрадовался подарку, как маленький мальчик новенькой машинке.

– У нас есть новости из Москвы, – сказал Архиерейский.

 – Не совсем приятные, но и не катастрофические. Залыгин отказался публиковать нашу работу, ссылается, что редакционный портфель на этот год полон. Ерунда, конечно! Статью об аварии на Чернобыльской АЭС они вставили, а нашу – побоялись. Считают, что еще рано на всю страну говорить правду о наркомании. Пусть считают! Мы направим работу в журнал «Вопросы социологии». Они не откажут в публикации.

Вечером Воронов набросал на листе бумаги одному ему понятные знаки и стал анализировать факты, сообщенные Долматовым.

«После утреннего кофе он вырубился и не слышал, как младшая Дерябина позвонила по телефону Нечаевой, как после звонка примчалась Нечаева и как они вызвали милицию. Так крепко спать он мог или напившись пьяным, или под воздействием снотворного. Наркологическая экспертиза показала наличие в крови Долматова незначительного количества алкоголя, соответствующего легкой степени опьянения. Вывод – Долматов говорит правду. Алкоголь у него в крови остался после вечернего возлияния, утренняя доза степень опьянения не повысила.

Значит, Елена Дерябина подсыпала или подлила ему снотворное. При слове «снотворное» на ум приходит человек в белом халате, врач. На врача училась Нечаева. Она могла рассчитать необходимую дозу и продумать способ, как ее подмешать в кофе. Но Нечаева не юрист. Вряд ли она продумала такую сложную схему с построением доказательств. На юридическом факультете учились две девушки: Катерина Дерябина и Титова. Виктория Титова училась на курс старше, чем Дерябина. Она могла ненавязчиво проконсультироваться у преподавателей и выстроить схему, но Долматов считает, что она в фальсификации доказательств не участвовала, а вступила в дело только после его ареста. Отбросим Титову. Кто остается? Две сестры и Нечаева. Втроем они могли бы провернуть дело, если бы не мотив. Посадить человека ради того, чтобы завладеть его деньгами, чеками и вещами – как-то мелочно для дочерей состоятельного хозяйственника.