Приговор воров

Полумертвый от страха повар, запинаясь, отвечал на все вопросы этого человека, а когда беседа закончилась, тот просто поднял свой пистолет и прострелил не успевшему даже удивиться Гуревичу голову.

После этого Рустам – а этим странным человеком был, конечно, Рустам, – действуя быстро и энергично, выволок из машины все три трупа и бросил их с кромки дорожного серпантина в разбивающиеся далеко внизу волны. Затем, как мог, тщательно уничтожил следы крови в салоне автомобиля, сел за руль и поехал в том же направлении, в каком везли покойного Гуревича покойные братки.

«Повар так повар, – думал Рустам. – Не все ли равно, каким образом я попаду в особняк? Как я узнал от этого кренделя, в особняке теперь какое-то большое торжество и ожидается приезд гостей. Для этого повар и был вызван. Ну, так мне легче будет затеряться. Тем более никто и никогда не видел меня в лицо».

Очень скоро он был уже у ворот «Орлиного гнезда» и ровным голосом, не сбиваясь ни в каких деталях, объяснял, как получилось, что вместо одного человека – Гуревича – приехал другой (Гуревич болен и попросил Казбека, тоже очень известного повара, поехать вместо него), а куда подевались двое братков, после того как они с ним – с Казбеком – поговорили, он не знает.

В конце концов его впустили, конечно. Даже пошли проводить, показывая, где кухня. И как только Рустам-Казбек остался один, он тут же достал из кобуры свой пистолет и, сняв его с предохранителя, осторожно заткнул за пояс, чтобы в любой момент можно было его выхватить.

Петя Злой зашел к Щукину в подвал в первом часу дня.

– Скучаешь? – осведомился Петя, запирая за собой дверь. – Недолго тебе осталось. У тебя же Филин был? Он тебе полный расклад дал, наверное. Да ведь? Чего молчишь?

«Броситься бы сейчас на него и задушить, – подумал все так же лежащий на полу Щукин. – А там будь что будет. Все равно мне не жить. Так этого урода с собой утащу».

Полностью захваченный своей идеей, Щукин уже приподнялся на локтях, но Петя, уловив что-то такое в его глазах, проворно отскочил в сторону и вытащил из-за пояса пистолет.

– Что? – захохотал в лицо Щукину Петя. – Побрыкаться захотелось? Попробуй. Нет, правда, попробуй! Убивать я тебя сейчас не буду. Только руки и ноги прострелю. Чтобы лишний раз не дергался.

Щукин снова улегся на пол.

– То-то! – ухмыльнулся Петя, но пистолета не убрал. – А гости уже почти все съехались.