Я и Джабир уже отчитались, сегодня – твоя очередь. А остальные пускай готовятся, им тоже это предстоит. Слушай, я ведь с самого начала подозревал, что ты – какой-то... необычный разбойник.
– Он – разбойник?! – удивился Нокс.
Бруно закрыл лицо рукой.
– А-аа, тяжко-то как...
А Рик тем временем продолжал:
– Ты умеешь читать, много знаешь, и ты с самого начала умел пользоваться магией и хорошо держал в руках меч – не нож или кинжал, а именно меч! Да и клеймо твое мы все видели...
– Клеймо?.. – уже возмущенно переспросил Нокс.
– Да что я еще о вас не знаю?
Бруно вздохнул.
– Ну в общем... Воспитывался я в Черных землях, матери никогда не видел – она умерла во время родов. По крайней мере, так говорил отец. Он был богатым и... по-настоящему добрым человеком. Я жил в отдельном замке с целой гвардией охраны и оравой учителей. Отец очень опасался того, что может произойти с его бастардом, если его не станет, поэтому меня учили читать, писать и выживать лет с четырех, если не раньше.
Но он и сам немало времени проводил со мной... А когда отец умер, я понял, что опасался он не напрасно. Вот и все. Сначала я прибился к вольникам, потом стал их главарем – все, как я тебе рассказывал, Рик. Но большая часть историй о Малыше Бруно – это, на самом деле, байки. Чем я действительно прославился, так это своей неуловимостью – а моим сводным братьям очень хотелось меня поймать! И, думаю, до сих пор хочется. Хотя ведь у меня официальное клеймо бастарда, и я никогда не смог бы претендовать ни на какие блага или наследство.
– А что, реально большое наследство?.. – спросил Клыкастый.
– Немаленькое, – ответил Бруно с кривой улыбкой. – Мой отец был герцогом де Ламбрия.
У Нокса и Берты открылись рты, Клыкастый, не понимая их реакции, захлопал глазами, а Рик вопросительно обернулся к Берте.
– Герцог де Ламбрия?.. – переспросил Нокс. – Это же младший брат короля Черных земель! Бруно, да ты принц?..
– Какой из меня принц!.. – выругался тот. – Незаконнорожденный сын своего отца, в глаза не видевший матери – вот кто я.
Рик вмешался в разговор, направляя его в более важное русло.
– А что по поводу дикой магии?..
Бруно вздохнул.
– Ну... Меня ей никто не учил. То есть до сих пор я даже не знал, что это так называется. В детстве меня иногда простреливало, и я мог что-нибудь сотворить такое-эдакое, ну типа как та девица сегодня: хвост отрастить нелюбимому учителю или лицо няньки превратить в свиную харю.
