– Представляешь? Четыре дня назад закрыт по распоряжению инквизиции!
Рик развел руками.
– Ну... бывает. А Бруно тогда где?
– А этому-то что, ему не то что за бесплатно, ему девки сами доплачивать готовы! – выругался Клыкастый. – Эхх... Пить буду. Эй, лютнист! Дай инструмент!
Пьяный бард, испуганно уставившись на разъяренного одноглазого бородача, что-то начал лепетать извиняющимся голосом, пытаясь отказать, но Клыкастый не стал его слушать и сам насильно стащил с него лютню.
– Не боись, струнотряс, не сломаю! Я щас душевную, солдатскую! Он присел к столу, ловко брякнул пальцами сразу по всем струнам, извлекая из лютни жалобный стон, и принялся наигрывать простенький мотивчик, а через минуту запел:
Полгода в походе – совсем не геройство.
Это, дружище, сплошное расстройство.
Чешется вша у меня в бороде
Чешется все постоянно везде...
Рик даже глаза рукой прикрыл. В прошлый раз ему показалось, что Клыкастый поет вполне себе недурно, но, видимо, сегодня просто было выпито меньше пива, чем тогда.
Гораздо меньше. А Клыкастый тем временем самозабвенно продолжал:
Зад поотбило, повсюду ухабы,
Бабу хотелось – но кончились бабы!
Счастье немеющей ищем рукой,
Дрищем в кустах от еды полевой!
В мыльной водице бы мне развалиться,
Девку потискать, пожрать и побриться,
Но командир вновь приказ отдает,
Мы продолжаем геройский поход!
Вздорившие охотники прекратили свои разговоры на повышенных тонах и заржали.
– Слышь, мужик, а сыграни еще что-нибудь! – неожиданно крикнул Клыкастому один из них.
– А то этот пентюх только заупокойное занудство играть умеет!
– Тогда тащи вина! – крикнул ему в ответ бородач. – Щас петь будем!..
Рик только головой покачал – и решил было, что можно бы пойти поспать... И тут его взгляд упал на Нокса. Клыкастый отчаянно фальшивил, распевая очередную разухабистую песенку, но ни один мускул не дрогнул на лице у рыцаря, словно он не слышал ни звука. Борозды на его лбу и в уголках глаз стали будто бы глубже, отрешенный взгляд смотрел куда-то очень далеко, сквозь винную кружку, сквозь стол и пол.
.. Сосредоточенно опустошив кружку, рыцарь снова налил себе доверху – и Рик понял, что кувшин снова полон, а значит, он уже не первый.
Это уже был не просто ужин.
Поколебавшись, Рик взял еще пива и подошел к Ноксу.
– Я присяду? – спросил он, устраиваясь напротив него на неудобной узкой лавке.
Нокс медленно повернулся к нему, словно просыпаясь от своего сна наяву, кивнул.
