Разве улыбка сурового лица не ценнее ухмылки насмешника? Разве нежность огрубевшего в боях иссушенного сердца не дороже ласки женолюба? Так скажи мне, в чем красота цветения земли, где и так все утопает в садах и цветах? Другое дело – пустынные розы, белеющие на фоне желтого песка вопреки всему. Вот где красота!..
В этот момент «зеркальце» вдруг резко сдвинулось вглубь пустыни – а потом стремительно помчалось в сторону границы.
Рик вместе с Джабиром и Ноксом уставились ему вслед.
– Погоня, что ли?.. – задумчиво проговорил Рик.
Джабир пожал плечами.
– Может быть, только им нас все равно не догнать. Особенно теперь, когда мы, наконец, свободны. Поднимай людей, Альтарган: ехать надо.
Рик поднялся, разминая затекшие ноги.
– Так, отряд, все проснулись! Доспехи к седлу, плащи не забываем! И живей, живей по коням! Пока ничего нового к нам не приползло, я вас остужу.
Когда все, наконец, заползли в седло, он наложил на людей и животных заклинание.
– Будто в реку по горло влез! – почти простонал Клыкастый. – Командир, ты просто спас меня!..
– А я, кажется, уже мерзнуть начинаю, – призналась Берта, зябко поводя плечами.
Бруно со счастливой улыбкой молчал, растекаясь по седлу.
И отряд тронулся в путь дальше по хребту. Потихоньку разговоров становилось все больше, улыбки на лицах – все живей, а речь перестала напоминать пьяное бормотание.
Тут Джабир остановился, еще раз вдохнул воздух и внимательно огляделся.
– Если за нами следует погоня, то сейчас стоит сделать рывок на север, до того островка. Скоро еще один прилив.
– Где же ты там остров углядел? – спросил Клыкастый, вглядываясь в раскаленное марево.
– Оттенок песка другой, – пояснил Рик. – Но отсюда я тоже не вижу.
Джабир промолчал. И Рик прекрасно понял, о чем сейчас подумал шадрианин: что знать пустыню и быть ее сыном – это совсем не одно и то же. И он был прав.
– Как же ночью здесь ехать, если столько мелочей нужно постоянно подмечать? – удивилась Берта.
Джабир ухмыльнулся.
– А ночью ездить не надо, спать надо – на хребте или в оазисе. Ночью пески убивают.
Джабир повернул в нужную сторону, увлекая отряд за собой. Он затянул какую-то грустную песню, кони недовольно месили копытами песок, тревожно фыркая. Наконец, он остановился, и все следом за ним придержали лошадей. Ждать «прилива» пришлось недолго.
