Тогда, позабыв обо всем, девушка выкрикнула его из самой глубины, с надрывной хрипотцей, вены на ее лице и руках вздулись, и дремавшая сестра испуганно вскрикнула...
А Рик резко и шумно вдохнул – и открыл глаза.
– Какой сейчас год?.. – в полубреду пробормотал он, мутными глазами осматриваясь вокруг.
Берта прервала заклинание и улыбнулась.
– Рик!!! – вскричал Бруно, бросившись к другу. Зацепившись за лавку, он пошатнулся, едва не упал на одного из больных – но следующим броском все-таки добрался до Рика и обнял его, сгребая с лавки в охапку вместе с простынями и холщовой подстилкой.
Рик со слабой улыбкой одной рукой обнял Бруно, а другой поймал горячую ладонь Берты. Ладонь попыталась выскользнуть, но Рик только чуть сильней сжал пальцы.
– Сестра!.. – донеслось откуда-то справа. – Помоги мне! У меня пятеро детей, молю!..
– Сестрица, и мне!.. – послышался еще один голос.
Рик отстранил приятеля.
– Одежду принесешь какую-нибудь?.. – попросил он, пока Бруно, отвернувшись, вытирал глаза.
– Ну идти-то сейчас ты еще вряд ли сможешь, – проговорила Берта.
– Надо будет – я его на горбу отсюда вытащу! – крикнул Бруно, ринулся было в сторону, но вернулся и так же порывисто сгробастал в объятия Берту. Та сначала отпрянула, но протестовать не стала.
– Спасибо тебе! – выпалил Бруно, обдавая ее густым пивным дыханием.
– Ты это, субординацию-то не забывай, – осадила его Берта, пряча улыбку за строгим выражением лица.
– А я вообще тут даже без штанов лежу... – напомнил Рик, усаживаясь поудобней и натягивая простынь повыше.
– Я щас! – с готовностью откликнулся Бруно и рванулся к выходу, едва не сбивая бедную старушку с ног.
– А говорила, что даже имя не вспомнишь, – с улыбкой проговорил Рик, щурясь на светлое лицо Берты, как на солнце.
– Так а я, может, и забыла, да друг твой напомнил, – отозвалась та, надменно выгибая бровь.
– Правда?..
В ответ Берта улыбнулась хорошей, искренней улыбкой.
– Нет конечно. Но я же, когда это говорила, еще и понятия не имела, под чем подписываюсь, – шутливо заметила она.
– Спасибо, что вытащила меня... Я знаю, каких усилий стоит заставить кого-то жить, – очень тихо произнес Рик, выговаривая слова так, будто они давались ему с трудом.
И тут опять застонал бородач справа:
– Сестрица!.. Пятеро деток сиротами останутся!.. Пожалей, сестрица!..
Улыбка улетучилась с лица Берты, хмурая морщинка рассекла высокий лоб.
– Уходить мне пора.
– Знаю. Только... Слушай, я тогда был пьяным и наглым, и...
