Нормальное желание, любой на моём месте так бы сделал, правильно?
Но в последний момент меня будто кто-то под руку толкнул: сделай по-другому!
– Быстро уезжай! – приказал я Рашиду – он на стрёме сидел, в «рафике» нас ждал. – Мы попали в засаду!
– А ты? – Рашид с пол-оборота завёл мотор, но замешкался – не хотел меня бросать.
– Мне надо кое-что сделать. Встречаемся у Казбека. Давай бегом!
– Ладно. Удачи тебе…
Рашид захлопнул дверь и выехал из развалин. А я зажмурился и полез в огромную кучу отходов. Ввинчивался, как шуруп, стиснув зубы и не обращая внимания на страшную вонь.
Вот где пригодилась спецподготовка, полученная в разведцентре! Ни один нормальный человек такого сделать не в состоянии. Гниющая картофельная шелуха и осклизлые куски чего-то мерзкого лезли мне за шиворот, консервные банки резали лицо – я в тот момент отключился и об этом совсем не думал.
У меня цель была: закопаться поглубже и выжить.
Закопался. Несколько секунд лежал, стараясь унять бешеные скачки сердца. Дышать было трудно – плотный слой вонючих отходов давил на лицо и грудь, казалось, вот-вот задохнусь.
Ну, думаю – больше минуты мне тут не продержаться!
Скрипнул люк в углу. Послышался разъярённый голос:
– Шевелись, лейтенант! Бегом, бегом…
Кто-то по мне пробежался – чуть грудь не сломал, тяжёлый, гад!
– Вон они! – раздалось уже вне развалин.
Я вынырнул из кучи, хватая ртом воздух, посмотрел – никого нет. Вовремя, а то бы задохнулся! Не мешкая, я нырнул в люк и побежал по проходу обратно в «Азамат».
Почему я в тот момент принял такое решение – отправить Рашида и остаться самому? Не знаю, не могу объяснить. Как будто кто-то мной руководил сверху. Я только подумал тогда: это не простые вояки. Это ГРУ, «Альфа» или «Вымпел». Они сами всё хотели тихо сделать, видимо, думали, что мы вооружены и устроим им бойню, если вмешаются другие федики. А мы – без оружия!
Выскочил я на кухню – смотрю, точно рассчитал, нет лишних. Ваха и Мовсар стали шахидами, это понятно сразу, можно даже пульс не щупать.
Ибрагим и его сын Ислам смотрят на меня, рты разинули. Не успели очухаться ещё, с того момента, как всё это началось, прошло не более пяти минут. У Ибрагима щека опухла, вокруг глаза синяк наливается. Наверно, пытался сопротивляться, храбрый воин! Куда там – таким сопротивляться…
– У тебя кровь, – спокойным голосом сказал Ибрагим. – На пол капает.
– Да, я знаю. – Я оглянулся на кладовку. – Сейчас уйду, ты не беспокойся.
– А я не беспокоюсь.
