– А ну, давай – делись…
– Да чего тут делиться? Вы и сами всё знаете. Да, Ибрагима наверняка использовали втёмную. Что может Ибрагим? Передать чего-нибудь гонцу – место людное, часто посещаемое; усадить нужных людей в кабинет и подать знак… То есть он почти наверняка не в курсе всех деталей. Но Султан-то в курсе! И, если посчитает нужным, сдаст наши приблизительные координаты родственникам убиенных. Есть такая-то команда, в которой трудится товарищ Воронцов, сидит эта команда в Ханкале, больше ничего не знаю… А это, согласитесь, уже адресно – фамилия и расположение.
То есть если раньше интерес проявляли только ко мне, то теперь будут охотиться за всей командой.
– И чему же ты рад? – кисло удивился Иванов. – В этом есть какая-то, как ты говоришь, здоровая целесообразность?
– Нету, – признался Костя, продолжая улыбаться. – Но представьте себе… Представьте, вы – в дерьме…
– Нет, я, конечно, терпеливый, но не до такой же степени! – возмутился Иванов.
– Да это же образно, Сергей Петрович, образно! Это метафора.
Вы же интеллигентный человек, умница, вам ли не понимать такие вещи… Представьте – вы в дерьме, один, тоскуете, скучно вам… И вдруг к вам туда, в дерьмо, подсаживают целую команду этаких глыб и матёрых человечищ, славных боевых товарищей… А? Сразу ведь веселее, согласитесь! Вы уже не один в дерьме, вас там – компания! И сразу на душе как-то светлее…
– Это боевая психическая травма, – покачал головой Иванов. – Тебя бы в профилакторий – на пару месяцев…
Вскоре прибыл Глебыч и с ходу очертил общие контуры решения проблем со свидетелями:
– Никаких проблем.
Никого не видели, ничего не знают. А на случай, если прокуратура всё же влезет, – какой-то левый снайпер с крыши стрелял, рассмотреть не удалось, с места происшествия скрылся. Обычная разборка нефтяной мафии. Нормально?
– И во что нам это станет? – Иванов радоваться не стал, деловито достал блокнот и приготовился записывать.
– Ящик водки – непаленой… – Глебыч принялся загибать пальцы, – …укладка «Снега», НРС – один штук, сапоги резиновые, плащ-накидка.
– Эка его разобрало… Сапоги-то зачем?
– Зима скоро… Не дадим?
– Да куда деться-то! Это всё?
– Десять банок сгущёнки, два сухпая, два блока «Петра».
– Почему два блока?
– С пулемётчиком ещё один боец был.
– Ясно. Всё даём, грузи, вези. Вот деньги, купишь два блока «Петра». Давай, займись – нам с гостем поболтать надо…
По поводу методики допроса пленного возникла неизбежная дискуссия.
– Пытать. – Петрушин плотоядно облизнулся.
