Тут у нас такое творится, ужас!
Короче, стали запихивать в кузов эту семейку, они упираются, не хотят, пришлось им маленько прикладами надавать. Пацан, когда отца ударили в спину прикладом, бросился на Саню-шакала, как горный дэв. Тот его со всей дури ударил в лицо, губы в кровь разбил, себе кулак раскровенил. Добавили ему ещё немного, забился в угол, зверем смотрит. Классный боец выйдет!
Тем временем мои отогнали «таблетку» за «ЗИЛ», чтобы издалека в глаза не бросалась, а Коля-шакал пару слов сказал людям, что проезжали на водовозе: люди остановились, спросили, что у вас тут творится.
Коля сказал – спецоперация, поймали «духов», везём в отдел. Показал «подарок», для достоверности, и скомандовал, проезжайте, нечего вам тут делать. Те покачали головами и уехали, а один внимательно на номера «ЗИЛа» посмотрел, запомнил. Ну и хорошо.
Когда семейку загнали в кузов, я, Ваха, Мовсар и Саня-шакал забрались туда к ним.
– Обыскать! – рявкнул Саня-шакал. – Живо! А ну, сволочи, раздевайтесь догола! Смотрите внимательно, у них в жопах могут баксы быть, в трубочку свёрнутые! Давай, давай!
Те, понятное дело, и не подумали раздеваться, это же такое оскорбление! Я потянулся к дочке и сорвал с её головы платок.
Что тут началось!
Они все трое, разом, на меня бросились. Там тесно, в кузове, получилась маленькая куча-мала. Ваха сразу долбанул пацана прикладом по башке, а когда он упал на пол, наступил ему ногой на шею, прижал плотно, чтоб не дёргался. Жена Булата выставила скрюченные пальцы, хотела вцепиться мне в лицо и разинула рот, чтобы заорать изо всех сил.
Булат, даром что пожилой, рывком вытянул из сапога острый нож и направил его в мою сторону.
– Осторожно! – Мовсар ловко оттолкнул Булата с женой к правому борту, я вскинул свой бесшумный «ВСК» и прошил их длинной очередью, присев на колено и приподняв ствол вверх. Это чтобы не задеть своих, которые возле «таблетки».
Тела Булата и его жены сползли по брезентовому борту и глухо шмякнулись на доски кузова.
В кузове едко запахло кровью и порохом. Благословенный запах для моджахеда! Жена Булата ногой дрожала, не хотела сразу умирать, хотя раны у неё были смертельные. Извините, соплеменники, но такова цена предательства.
– Ар-ррр!!! – зарычал пацан, обхватывая ногу Вахи «замком» и пытаясь освободиться.
Тр-тр! – я двумя выстрелами прострелил пацану левую руку (правая ему скоро пригодится) и кивнул Вахе, чтобы нажал сильнее.
