Приключение разряда XXXL (СИ)

Вику именно что ласкали, не забывая менять ритм, силу надавливания, проходясь периодически по мокрым уже губкам и входу…

Господи, это было настолько безумно сладко, что даже боль в уставших мышцах на некоторое время отступила. Ненадолго. Первый отодвинулся (эх, получится ли имя узнать-то?.. хотя вроде как происходящее позволяет), но почти сразу задрал её ноги себе на плечи, слегка опираясь на колени и освобождая полный доступ к уже пульсирующей дырочке. Почти согнутое пополам тело резко напомнило, что оно, вообще-то, болит ещё с ночи, но Вика лишь судорожно вздохнула, когда скользкий член осторожно, медленно, не неумолимо втиснулся внутрь.

По идее, после столь активной ночки, мышцы ещё должны быть податливыми. Так оно и оказалось. Обильно смазанный член скользнул в неё с лёгкостью, что нисколько не облегчило саму ситуацию — по низу живота словно кипятком плеснули, и в первый момент она замерла, сжалась, но когда ей засадили до упора, заорала и выгнулась, не понять каким образом приподняв весьма тяжёлого любовника.

— Какая горячая девочка… И громкая. Люблю громких. Давай.

И подался назад, а потом ударил изнутри, снова входя на всю длину. И Вика дала. Так дала, что ей почти сразу зажали рот, скинув одну ногу с плеча для удобства. Зато вторая так и осталась задранной, зафиксированная жёсткой хваткой. Теперь сквозь крепкую ладонь прорывались только полузадушенные хрипы и вой, а Вика вдруг вспомнила, что руки у неё в этот раз не связаны. Сопротивляться? Вовсе нет, она просто вцепилась пальцами в каменно-твёрдые плечи (блин, косая сажень, натуральная!) и каждый раз, на каждом выпаде, впивалась во влажную жаркую кожу ногтями.

Не особо длинными (издержки профессии), но исцарапать любовника это ничуть не помешало, как потом выяснилось.

Спустя какое-то время тот приподнялся сильнее, поднимая и многострадальные викины нижние девяносто, и, не переставая резко вбиваться, прижал пальцем пульсирующий клитор.

Воздуха не хватало, несмотря на освободившийся рот. Голова кружилась, как с жёсткого перепоя (хоть и было такое всего раз несколько в жизни).

Клитор терзали нестерпимо горячие и умелые пальцы, разгоняя болезненный пожар снизу по всему телу. В какой-то момент градус напряжения достиг такой точки, что Вику снова выгнуло, как раз навстречу особенно сильному выпаду крупного члена. Она забилась в судорогах оргазма, насаженная на горячий кол, перед закрытыми глазами взрывались сияющие кляксы, а из груди рвался протяжный крик болезненного удовольствия.