Приключения Эраста Фандорина

 – Я не учел одного… Смерть в самом деле существует!»

Заика сдержанно заметил: «Это безусловно важное открытие».

«Не смейтесь! Вы отлично поняли, что я имею в виду. А если не поняли, то вы менее умны, чем кажетесь. Смерть существует не только как конец физического существования, но и как одушевленная субстанция, как злая сила, которая приняла мой вызов и вступила со мной в борьбу за души моих учеников».

«Послушайте, Благовольский, оставьте это для Львицы Экстаза», – поморщился Заика.

Дож горько улыбнулся.

«О, и я был таким же скептиком, как вы.

Еще совсем недавно. – Он внезапно подался вперед всем телом и схватил собеседника за руку. Вид у него сделался почти безумный, а голос перешел на громкий шепот. – А про Знаки вы слышали? В свое время я сам придумал эту дополнительную сложность, чтобы соискатели не принимали завывания бедняжки Офелии чересчур всерьез. Ловко было замыслено: мол, одного вызова духов недостаточно, нужно еще получить некий мистический вызов от Смерти. И получали!» – выкрикнул Дож, да так громко, что я от неожиданности ткнулся лбом в дверь. Слава Богу, момент был слишком напряженный, чтобы беседующие обратили внимание на этот глухой звук.

А Дож зачастил исступленной скороговоркой: «Все, все как один получали! Стоило Офелии назвать очередного избранника, и тому сразу же поступали Знаки!»

«Чушь, – сказал на это Заика. – Этого не может быть».

«Чушь? – Дож неприятно рассмеялся, блеснув воспаленными глазами. – Первым был Ворон, тихий пьяница, по ремеслу фотограф. Вечером Офелия назвала его избранником, а ночью он выпрыгнул из окна.

Я выкупил у полицейского предсмертное стихотворение Ворона, там довольно невнятно толкуется про какое-то „виденье, коего посредством скреплен потусторонний зов“. Стихи ужасные, просто чудовищные, но не в этом дело. Что за видение? Кто теперь ответит?»

«Мало ли что ему могло примерещиться с пьяных глаз, – резонно возразил Заика. – Должно быть, после спиритического откровения ваш фотограф как следует отметил свою избранность».

«Может быть, не спорю! – тряхнул головой Дож.

 – Я и сам вначале не придал значения этой строке. Правда, в письме была еще приписка, адресованная мне: „Для П. Сомнений нет! Я счастлив. Прощайте и спасибо!“ „Спасибо“, а? Каково мне было это прочесть? Но вы послушайте, что было дальше! Через несколько дней Офелия сказала голосом Ворона: „Теперь черед того, за кем придет посланец Смерти, закутанный в белый плащ. Ждите“. Я был совершенно спокоен – думал, какой еще к черту посланец.