Охота, как видно, удалась на славу. Окрестные помещики расстарались и затравили для царя несколько волков и лисиц, добыли лося, и под конец подняли из берлоги медведицу с медвежатами. По обычаю, надо было разъярить зверя с тем, чтобы погнать его на царя с рогатиной. Однако медведица, защищая детей, пошла не на государя, а на оказавшегося рядом Телятевского и едва его не заломала. Спас дворянина сам царь, доставший откуда-то большой двуствольный пистолет и подстреливший зверя. Государь, впрочем, нисколько не расстроился и пожаловал помятому Телятевскому большой кубок вина из своих рук.
Потом принюхался и со смехом велел везти пострадавшего в баню – лечить медвежью болезнь. После чего задумчиво смотрел на пойманных медвежат, но ничего никому не сказал, а велел везти сироток в Москву, где устроить зверинец.
Все это рассказал Федьке дядька Ефим, разгоряченный и немного пьяный, потому как ему государь тоже налил чарку, как, впрочем, и всем помещикам, принявшим участие в охоте.
Он бы продолжал рассказ и далее, но тут появился царский кравчий Аникита Вельяминов и сказал, что царь жалует всех еще доброй чаркой хлебного вина. Возле терема поставили затянутый со всех сторон рогожей навес. Подле него сел в резном кресле государь, и все помещики по очереди подходили к нему и кланялись. После этого Вельяминов подавал подходившему чарку и тот, провозгласив здравицу государю, выпивал и снова кланялся. Федька сначала глядел на развернувшееся действо с недоумением, а потом догадался, что за рогожей прячут связанного Косача с тем, чтобы он опознал голос своего таинственного покровителя.
Потом прямо во дворе расставили наспех сколоченные столы и лавки и устроили пир. Угощали тут же приготовленной лосятиной и медвежатиной и многими наливками. Наугощавшихся паче меры помещиков, не выдержавших царской милости, растаскивали по амбарам, где укладывали спать на сене, укрыв шубами. Некоторых, впрочем, увезли по домам холопы.
Федька весь пир вертелся рядом с теремом, рассчитывая хоть одним глазком увидеть Алену, но вместо этого наткнулся на царя, вышедшего из-за стола и о чем-то на ходу беседовавшего с сотником и кравчим.
– А, и ты тут, охотник, – сказал государь, увидев склонившегося боярского сына, – ну и как поохотился?
– Хорошо ваше величество, – ответил ему тут же вместо Федьки Михальский, – ни в чем не оплошал, а напротив, делал все бойко и по уму.
