Приключения Иоганна Мекленбургского

Если казаки пустые, то, возможно, идут в очередной набег, если же с обозом, то, скорее всего, тащат с собой награбленное. К тому же беглая царица Марина налегке путешествовать не будет, наверняка если не карета, то возок у нее должен быть. Плюс припасы, вещи и всякая утварь.

– Обоз невелик, но есть, а самих воров около трех тысяч.

– Они! – довольно восклицаю я. – Вот что, парень: скачи назад к царевичу и скажи ему, чтобы он со своими татарами окружил воров и держал их, как собаки кабана. В бой пусть не лезут, а никуда не пускают!

– Эй, казаки, – кричит обороняющимся Вельяминов, – выдайте Заруцкого и его шлюху Маринку, и мы вас отпустим!

Стрельба стихает и видно, что казаки переговариваются; наконец, один из них глухо кричит в ответ:

– Мы бы с радостью, да нет их у нас!

– Не лгите, казачки, побьем, порубим!

– Вот тебе крест, боярин, нету!

– Дык в Коломне остались!

– Как в Коломне, а вы что же?

– Так мы как узнали, что на нас царь со всем войском идет, так взяли свое добро, да и наладились уходить.

С Иваном Мекленбургским воевать и раньше дураков не было, а теперь-то и вовсе.

– Вот что, казаки, – кричу им уже я, – коли так, то сдавайтесь без всяких условий. Бросите сабли – будете жить! Ну а поможете Коломну взять да Заруцкого с Мариной пленить, то и свободны. Я сказал.

– А ты кто таков будешь?

– Я ваш царь богоданный! Посему велю немедля сдаваться, а то мне недосуг.

– Государь, побожись, что убивать нас не станут! – закричал кто-то из казаков.

– У меня одно слово, и я его уже дал, – пожал я плечами, – а не верите, то как хотите!

– А добро нам наше оставишь? – кричит чей-то звонкий голос.

 – Сказывают, ты немцам, что в Москве сдались, оставил!

– Не о том думаешь, казак. Кабы вы Коломну сдали и схватили Заруцкого да Марину и выдали мне, я бы и хабар ваш не тронул и сверх того пожаловал. А так я вас яко татей в лесу прихватил, и коли вы кобениться не перестанете, то всех велю побить и на деревьях развесить. Ну чего, добром сдадитесь или стрельцов в дело пускать?

– Хорошо, государь, сдаемся!

С этими словами трое казаков поднялись из-за возов и, помахав руками, дескать, безоружные, пошли к нам.

Я, вздохнув с облегчением, тронул коня вперед, и хотел было отдать команду, но в последний момент что-то показалось мне странным. Все вышедшие сдаваться были людьми весьма преклонного для их образа жизни возраста. Нет, я слышал, конечно, что все важные вопросы у казаков решают старики… но не такие у сдающихся бывают лица.