Приключения майора Звягина. Роман воспитания

Вахтер, естественно, чуть помедлил, читая его взглядом, и наметил движение в сторону телефона — позвонить в квартиру, представить гостя и получить согласие на впуск. В правильный момент Звягин достал из нагрудного кармана красную корку с гербом и секунду держал перед вахтером. На полсекунды открыл и, профессионально сжав в руке (не вырвать!), подержал еще.

— А вы звоните, — разрешающим тоном бегло сказал он от лифта. — Сергеев.

Пока он ехал на пятый этаж, хозяин был уже извещен и — д-р-р звонок, кратко и уверенно, — открыл двери сам.

— Добрый вечер, Яков Тимофеевич, — с безулыбистой теплотой протянул Звягин руку, шагнув через порог.

— Здравствуйте, — спокойно, весомо отвечал Яков Тимофеевич.

Так вот ты какой, гнида. Росточку неплохого, крепость еще видна, рожа массивная… тупая, уверенная, бронированная рожа. Славный, должно быть, был рыцарь революции: чистые руки, горячее сердце, холодная голова, ага… нет, не трусливый старикашка, но это мы еще посмотрим.

— Извините за беспокойство, но дело неожиданное и срочное, — крайне спокойно сказал Звягин.

 — Был звонок из референтуры начальнику управления, связано с телегой. Надо гасить без оттяжки, поэтому меня лично — за вами. — И протянул, как своему и старшему по званию, заслугам и возрасту, свое удостоверение, но в руки не дал, хозяин едва заметным внутренним движением отметил это как правильное, и Звягин отметил это его отмечание. Березницкий взял со столика в небольшом, но славном холле очки из китайской плоской вазы («У кого реквизировал, сука?») и прочитал не медленно, но внимательно. За удостоверение Звягин был спокоен — лучше настоящего, не мальчик.

— Не телефонное, — сказал он, упреждая вопрос. — Такое время.

Логично. А в чем дело, да?

— Конец дня, — сказал он. — Вечный бардак в любимом ведомстве. В архивах чуток насорили. Остальное — на месте.

Березницкий чуть подумал — тоже крайне спокойно.

— Я на машине, — сказал Звягин. Галстук не обязателен, хотел он добавить и улыбнуться, но воздержался: это уже лишнее.

— Я позвоню, — сказал Березницкий. Соображал он явно уже с трудом, да и никогда, конечно, большой сметливостью не отличался, за то и держали, но рефлексы вжились в нем прочно. — Вы садитесь.

Без «благодарю» Звягин опустился на диванчик перед телевизором и расслабил позвоночник.

— Можете. Но Крупников сейчас у хозяина, там освободятся в (взглянул на часы) восемнадцать пятнадцать.

Шлепнуть бы тебя прямо сейчас, в собственном сортире, и вся недолга.