Приключения майора Звягина. Роман воспитания

— Что ж он приходил? И так ненадолго.

— Просто билеты занес. На концерт.

Она не отказала себе в иезуитском удовольствии пригласить Нину. Горечь рассеялась, лишние билетики стреляли за километр, они протолкались ко входу, млея от причастности к избранным.

Так или иначе, он доставил ей удовольствие.

В принципе он мог бы позвонить позднее вечерком, или назавтра: прекрасный предлог — поинтересоваться, как концерт; возможно, спросит как бы мельком, с кем она была — «с одним человеком», ответит она уклончиво, но будет разговаривать не слишком холодно, чтоб не оттолкнуть; возможно, он пригласит ее еще куда-нибудь.

Она ответит, что пока не знает, сможет ли, пусть он позвонит еще раз.

Он не позвонил ни назавтра, ни позднее. На второй день, оправдываясь приличиями вежливости, Валя сама позвонила на вахту его общежития (оказывается, еще помнила телефон).

— А из ихней бригады еще никто не проходил, наверно на объекте еще, — с ответственностью в голосе сообщила вахтерша.

Подумалось про мороз, про леденящий ветер на высокой стене, освещенной прожектором, про то, как легко он достал и как легко отдал билеты…

Еще день она тщетно ждала.

(«Фактор времени играет иногда решающую роль, — поучал Звягин, тонко наслаждаясь игрой старого обольстителя, снисходительно передающего опыт пылкому и глупому юнцу. — Чувства изменчивы, они возникают, растут, ослабевают, исчезают, — необходимо выбирать точный момент, когда ее чувства наиболее располагают к успехам твоих действий. Позвонишь в первый день — это будет немногого стоить, означать, что ты проявляешь к ней повышенный интерес и никуда от нее не денешься.

На второй день отсутствию звонка она слегка удивится, ей захочется, чтоб позвонил, будет требоваться подтверждение, что она желанна, одержала победу, занимает важное место в твоих мыслях. На третий — самолюбие будет задето, желание достигнет максимума. На четвертый начнет ослабевать, сглаживаться… но если позвонишь — все вспыхнет, еще не поздно. А вот через неделю все отойдет далековато, и результат твоих предыдущих усилий останется невелик…»)

Ларик позвонил поздним вечером третьего дня.

Валя схватила трубку, зная, что это он. Ее душе уже была задана работа, и работа эта происходила помимо ее желания.

Его голос слышался прерывисто, издалека (трубка иногда прикрывалась перчаткой):

— Валя, ты? Не слышу!.. Что?.. Сейчас перезвоню!..

Она прождала у телефона двадцать минут. Через полчаса (ночь):

— Алло! Что?..