Приключения майора Звягина. Роман воспитания

— Я бы хотел когда-нибудь написать обо всем этом книгу… — задумчиво произнес Матвей. Наклонился и завязал шнурок на стоптанной туфле.

— «Хотел бы», «когда-нибудь»… Так возьми и напиши! Или всю жизнь собираться с духом будешь?

— А мне это уже не интересно. Я не писатель. С меня достаточно того, что я разобрался в этом сам и объяснил тебе. — Звягин легко улыбнулся, в солнечном проблеске седина на его висках вспыхнула отчетливо и ярко.

— Но мы решили еще не все вопросы!..

— «Мы пахали…» Вот тебе их и решать. Как говорится, вся жизнь впереди.

Они простились коротко. Долгих прощаний несентиментальный Звягин терпеть не мог.

— Навалятся опять неразрешимые проблемы — звони. В крайнем случае.

— Спасибо, Леонид Борисович…

Матвей долго следил за удаляющейся прямой фигурой, пока она не затерялась среди прохожих, не растворилась в сумерках. Потом посмотрел на часы и поехал в общежитие — обсудить с компанией услышанное.

А Звягин, придя домой, послонялся в поисках какого-нибудь занятия, вынес мусорное ведро, прочистил засорившуюся конфорку газовой плиты и решил лечь спать пораньше: завтра пятница, двенадцатое число, конец недели и день получки, — дежурство обещало быть тяжелым, удастся ли еще за сутки поспать.

— Как твой Мотя? — поинтересовалась дочка.

— Будет жить, — зевнул Звягин. — Ему скоро сессию сдавать. А тебе, кстати, экзамены. Всех могу вразумить, кроме собственной дочери, — пожаловался он.

— А ты не слишком жестоко огорошил мальчика своими мрачными объяснениями? — спросила жена.

— За одного битого двух небитых дают, — равнодушно отозвался муж. — Послушать тебя — так я вообще изверг и вивисектор. Ему нужна была ясность. Точка опоры. Осознание трудностей жизни. Он их получил. Хуже нет, когда заморочат с детства голову иллюзиями, изобразят мир в розовых красках, а потом жизнь оказывается иной, и впадает человек в черный пессимизм.

— Когда ты перестанешь изъяснятся афоризмами?

— Сейчас, — ответил Звягин. Раскрыл книгу и прочитал: — «Моя старость и величие моего духа побуждают меня, невзирая на столькие испытания, признать, что ВСЕ — ХОРОШО».

— Кто? — спросила жена.

— Да кто угодно, — сказал Звягин. — Хоть мы с тобой.

Снял с журнального столика стопу книг и расставил их на полках.

— А что будет с мальчиком дальше, как ты думаешь?

— Врач — не нянька.