Приключения майора Звягина. Роман воспитания

Порядок давай!

Девяносто рублей употребили с толком: выбрали светло-серый пиджак вроде звягинского, брюки и голубую сорочку. Старый пиджак Звягин тут же сунул в урну: «Чтоб и духу его неудачливого не оставалось!» На оставшиеся два рубля Епишко вознамерился постричься «у мастера», и стал похож на помощника режиссера.

Позднее жена как-то поинтересовалась у Звягина, где его часы. Он досадливо дернул углом рта: потерял, — видимо, расстегнулся браслет, когда на выезде тащил носилки.

— Ты никогда ничего не теряешь.

— Ну вот — начал терять… Может, невезение заразно?..

— Заразно! Скажи правду. Почему ты должен еще свои деньги тратить на этого охламона! Ведь продал, продал?..

— А если б подарил? — укорил Звягин. — Ну, продал. Я не курю, не пью, не собираю марки — могут же у меня быть хоть какие-то самочинные мужские расходы? Ну купил я ему в сберкассе у одного выигравший билет… всего-то девяносто ре — а может они ему всю жизнь изменят.

Жизнь посредством девяноста рублей изменяться не спешила.

— Я его постирал, — пожаловался он.

— Браво, первая валторна! — поздравил Звягин. — Стирал — уже хорошо. А зачем? Профилактически? Или цвет плохой?

— Да я на улице об машину запачкался…

— Хорошо: ведь не попал под нее. У меня вчера на выезде человек поскользнулся и влетел головой в витрину — вот это да. А таких запачканных — полная химчистка. Почему туда не сдал?

— А срочная? Встань-ка; мышцы окрепли, спина распрямилась, все в порядке, — да ты посмотри на себя в зеркало: у тебя же глаза другие стали! Мужчине жалеть тряпку, тьфу!

В «Мужской одежде» Звягин высмотрел серый костюм-тройку.

— Бери. Рекомендую. Самое то.

— А? — удивился Звягин. — А почему не заработаешь?

— Так же, как все… Ну — нет, так нет. Пошли.

Он оставил Епишко в глубокой задумчивости: почему одни зарабатывают деньги, а другие нет. И можно ли перейти из одной категории в другую.

В этих размышлениях его застала телеграмма от когдатошнего приятеля из Москвы: собирался приехать, по телефону не застал, можно ли у него остановиться? Телеграмму принесла милая девица, картавая и торопливая, которая с ходу подвернула на ступеньке ногу: только охнула. Епишко оказал первую помощь: довел до своей комнаты, туго перебинтовал лодыжку (аптечка давно была!) и на всякий случай налил валерьянки — успокоиться.