Приключения майора Звягина. Роман воспитания

Глушители там запрещены законом, ведь честному человеку, равно как и полиции и армии, своей пальбы стесняться не надо, только для спецслужб, этого у нас даже не идет. Делают сами вообще, но вот тут, боюсь, я вам помочь не смогу.

— Да я знаю, — сказал Звягин, — так, на всякий случай.

По улице несло дивную питерскую промозглость, сумерки закручивались метлой, и, войдя в служебную проходную театра, Звягин отер с лица холодную тонкую влагу.

— Мне начальника реставрационных мастерских, — наклонился к стеклянному окошечку вахтерши, — Сыркова.

Она подняла очки от вязания:

— Местный его телефон знаете? — подвинула аппарат и протянула ему трубку. — Вроде был у себя.

Сырков, скандинавистый шкиперюга — лысина, бородища, свитер на груди лопается — сграбастал его, отодвинул, огладил любовно льдистыми немигающими голубыми глазами, неожиданно-опасноватыми на рыжем добром лице.

— Ну, Ленечка, — рокотнул, — с чем пожаловал? Неужто просто так?

— Здор-рово, Владлен! Имя менять не собираешься?

В начальническом закутке за мастерскими Звягин поиграл бутафорскими мечами и пистолетами.

— Хочу к нему еще цельную обойму сделать, — вывалил барабан вбок.

— Слушай, сделай мне автомобильный номер.

— Чего это ты? Банк грабить собрался?

— Сделать-то несложно… А на что он тебе? Ты что, Ленечка, никак с рэкетирами связался?

— Влад, — ну надо. Считай, пошутить над приятелем.

Влад пронизывал немигающе голубыми льдинками удава; рокотал:

— Забавно, Лешунька, этим я еще не занимался. Из интересу можно попробовать. А что, сам не можешь? Я объясню как, дам материалов.

— У меня так не получится. Лучше я вас лечить буду.

— А иначе уж и не будешь?

— Всяко буду, — улыбнулся Звягин, настраиваясь на его тон.

Влад выдул из легких ароматный сноп «Клана».

— И размеры уж, поди, с собой готовы?

Звягин протянул ему бумажку с чертежиком.

— Так. Ясно… Правильно… Ну, допустим… А номер тебе какой?

Звягин зевнул безмятежно:

— Еще не придумал.

— Ладно, — обдал радушием Влад. — Уж если Звягин просит — сделаем. Лучше настоящего. Но, Леня, я надеюсь…

— И не вздумай волноваться. Мое слово!.

Дома у Звягина, несмотря на его неизменную доброжелательную невозмутимость, что-то зачуяли: не то биотоки из него какие-то исходили, не то угрюмая боевая улыбка прорезалась то и дело в глубине глаз, как перископ подлодки.