Приключения майора Звягина. Роман воспитания

— Леня, — прошептала она, — ты думаешь, я не догадываюсь… Неужели ты…

— Ты романтичная школьная учительница, начитавшаяся мелодрам, — перебил Звягин. — Сейчас не время догадываться, сейчас время спать. — Он зевнул и повернулся на бок.

Ночью, когда она проснулась, Звягин стоял у окна.

— Ты плохо себя чувствуешь?

— Я всегда чувствую себя отлично. Старая проблема: долг солдата иногда вступает в противоречие с долгом врача. Спасать или наоборот? Обычно за тебя решают другие. А надо решать самому.

— Ты хочешь сказать…

— Нет на моей совести пятен, — сказал Звягин. — Ошибки — есть, как у каждого. А пятен — нет. Ты это хотела знать?

— Да, — сказала она… — Я люблю тебя.

— Ну наконец-то, — хмыкнул Звягин. — Слушай, ночью почему-то очень хочется есть. В холодильнике котлет много осталось? И молоко? На самом деле очень глупо отдавать ужин врагу. Правда, врагу вообще глупо отдавать что бы то ни было. Все животные любят поесть на ночь и лечь спать, спокойно это переваривая.

И все-таки зачем женщине заниматься толканием ядра или метанием диска, подумал Звягин.

Несерьезная эта мысль возникла ассоциативно по конкретному поводу: навстречу по вечерней улице женщина вела пьяного. Вела — не совсем точное слово, но «тащила» или «несла» тоже не полностью исчерпывали характер происходящего: рослый мужчина висел на ней, криво переставляя волочащиеся ноги.

Заметив взгляд Звягина, женщина остановилась, переводя дух и поудобнее перехватывая руку пьяного на своих плечах.

— Извините!.. Помогите, пожалуйста, довести… Тут недалеко.

Видимо, холодное лицо Звягина сочувствия не выразило, потому что она стала поспешно оправдываться:

— С дня рождения веду… милиция ведь заберет… мне одной не справиться дальше… Помогите, пожалуйста.

— Крупный он у вас, — бесстрастно констатировал Звягин.

— Сил нет… — она стерла пот рукавом плаща.

В свете уличного фонаря Звягин принял пьяного, как раненого на рисунке в методичке, и двинулся с центнером малоподвижного груза за женщиной, облегченно отдувающейся.

— За уголок налево… вон уже дом виден… всего на третий этаж, — благодарно суетилась она.

Прохожие поглядывали отчужденно, не без брезгливости. Пьяный с шарканьем тянул по асфальту вялые ноги, пускал слюну и всем видом являл картину малопотребную. Спасибо хоть темно.