Приключения Оги Марча

Оставшись со мной наедине, Саймон значительно произнес:

- Чтобы ты чего не подумал, сразу скажу, что люблю эту девушку.

- Любишь? С каких это пор?

- Уже довольно давно.

- А кто она такая? Откуда взялась?

- Она бросила мужа в тот же вечер, как мы познакомились, - с улыбкой пояснил Саймон. - А встретились мы с ней в Детройте в ночном клубе. Я ездил туда на два дня по делу. Мы танцевали, а потом она сказала, что дня больше с мужем не останется. «Ну, тогда поехали», - ответил я. И с тех пор она со мной.

- Конечно, в Чикаго.

А как иначе, Оги? Я хочу тебя с ней познакомить. Пора вам узнать друг друга. Она много времени проводит в одиночестве - ты же понимаешь почему. О тебе ей хорошо известно по моим рассказам; не беспокойся, говорил я только хорошее. Вот так!

Он выпрямился во весь рост, превышающий мой дюйма на два. Лицо его вспыхнуло - не то волнением, не то дерзким вызовом, и, угадав мои мысли о Шарлотте, он сказал:

- Думаю, тебе нетрудно догадаться, как все это для меня не просто.

- Да, догадаться нетрудно.

- К Шарлотте все это отношения не имеет. А как ей быть - пусть решает сама. Может тоже пойти на сторону.

- А она способна на это? Хватит духу?

- Если и не хватит - ее проблема. А у меня есть о чем подумать. В основном о Рене. И о себе самом. - На последнем слове он как-то помрачнел, поскучнел - видно, перебирал в памяти какие-то неведомые мне сложности, грозившие ему опасностью. Представить себе, что за опасность его подстерегала, до поры до времени мне было не дано.

Все, что я мог пока, - это с восхищением глядеть на него. И на нее.

- Рене, это Оги! - сказал он, когда мы спустились по ступеням.

Теперь я разглядывал ее вблизи. В голове не укладывалось, что эта девушка могла так много значить для Саймона.

Едва Саймон на секунду покинул машину, как она тут же заявила:

- Я люблю вашего брата. Влюбилась с первого взгляда. И буду любить до гробовой доски. - Она протянула мне руку в перчатке. - Верьте мне, Оги!

Возможно, это и было правдой, но, к сожалению, настораживало своей чрезмерной аффектированностью.

Игры, сплошные игры. И игра в игру. Хотя это, вероятно, и не отменяло серьезности ее намерений.

- Я хочу, чтобы мы узнали друг друга поближе, - продолжала она. - Может, вы и не знаете, но Саймон много думает о вас и следит за вами, для него вы очень много значите. Он говорит, что и вы прославитесь, стоит вам остепениться. И единственно, чего я хочу, - это уверить вас в моей любви к Саймону.