Приключения Оги Марча

Саймона она не удержала, он видел в ее присутствии одни неудобства, и Молли сразу смекнула, что ее постараются выставить. Опыта у нее хватало - и все больше отрицательного, отсюда и грубость; ее кидало из города в город, из Вашингтона в Бруклин, оттуда в Детройт, а по пути и в другие Богом забытые места: здесь приласкают, там дадут по шее - всякое бывало. Но гордая Молли ни от кого не ждала жалости, да никто и не пытался ее пожалеть. Саймон ее вышвырнул и нанял Саблонку, старую полячку - вдову, которая нас невзлюбила; эта медлительная, ворчливая, тучная, злобная ханжа еще и плохо готовила.

Но мы редко бывали дома. Через несколько недель после ее появления я вообще переехал - бросил колледж и стал жить и работать в Эванстоне. Какое-то время я подвизался в специфических местах - на окраинах, где проживают миллионеры: в Хайленд-парке, Кенилуорте и Уиннетке, - и как продавец, специализирующийся на предметах роскоши, имел дело с аристократами. И все благодаря управляющему, назвавшему мое имя, когда деловой партнер попросил рекомендовать кого-то на это место; он сам привез меня к мистеру Ренлингу, торговцу спортивными товарами в Эванстоне.

- Откуда он? - задал вопрос седой, бесстрашный, длинноногий, изысканно одетый человек, по виду похожий на шотландца.

- С северо-запада, - ответил управляющий. - Его брат работает наверху. Хваткие ребята.

- Иудей? - спросил мистер Ренлинг; устремленный на управляющего взгляд по-прежнему ничего не выражал.

- Ты еврей? - повернулся ко мне управляющий. Он знал ответ - просто переадресовывал вопрос.

- Ага. - Теперь Ренлинг обращался ко мне. - Здесь, на северном берегу, не любят евреев. Впрочем, - улыбнулся он сухо, - кого они вообще любят? Пожалуй, никого. Да они ни о чем и не узнают. - И, снова повернувшись к управляющему: - Как ты думаешь, он может стильно выглядеть?

- У нас он хорошо смотрелся.

- Здесь, на северном берегу, требования выше.

Наверное, только набираемые в услужение рабы проходили подобную проверку или девушки, которых приводили к мадам их матери для обучения искусству обольщения. Он заставил меня снять пиджак, чтобы лучше рассмотреть плечи и ягодицы, и я уже собирался сказать ему, куда он может катиться со своей работой, когда он объявил, что мое безупречное сложение как нельзя лучше подходит для предлагаемой деятельности, и мое тщеславие перевесило самоуважение.