Прикосновение

Мир замер, закристаллизовался, покатился в пропасть. Перестал существовать. Рамки размылись.

Остались лишь прикосновения…

Страстные. Жгущие. Лишающие воли и рассудка.

Игнат вдавливал тело Дианы в своё, поглощая её губы своими. Облизывал, захватывал, надавливал. Покусывал. Требовательно просунул язык между её губ, толкнулся вперед. Диана, чтобы устоять, вцепилась в плечо Игната, интуитивно забравшись ему под куртку.

Она снова чувствовала его…

Его тело. Запах. Его всего.

В голове взорвались миллиарды мельчайших и невидимых атомов, закружились по телу.

К черту все…

Вот пусть попробуют ей сказать, что мужчина может целовать женщину с такой оглушающей страстью, едва ли не первозданной дикостью, на мосту, на виду у прохожих, лишь потому, что ему приспичило! Она ни за что не поверит!

Игнат не нежничал. Не то простонав, не то прорычав что-то ей в губы, он снова завладел ими, прикусывая и лаская одновременно. У Дианы от его близости закружилась голова.

Мамочки…

Мужчина оторвался от неё так же резко, как и набросился. Тяжело, рвано дыша, он сделал шаг назад, а потом порывисто полшага вперед, по факту так и оставшись стоять в неприличной близости от Дианы. Та снова заморгала, пытаясь вернуться в реальность.

– Какого черта ты творишь, Принцесса? – негромко и очень сурово спросил Игнат, буравя её взглядом.

Ей показалось, или выражение серо-зеленых глаз изменилось? Из них как будто ушла тревога.

– Я? А какого черта ты творишь, Давиров? – негромко отзеркалила она его же вопрос.

"– Не зли меня, девочка, – мужчина для пущего убеждения предупреждающе покачал головой. – Я и так на грани. Поверь.

Она, может, и готова с радостью поверить. Ей бы ещё рассказали, что происходит. Ввели, так сказать, в курс дела.

– Да неужели? Давиров, я вижу, что ты немного пьян, и готова списать некую… эээ… порывистость на твоё состояние, но тебе не кажется, что ты перегибаешь палку?

Она ещё не отошла от его поцелуя.

Как и он.

Его взгляд то и дело опускался к её губам, которые сразу же начинало покалывать.

– Где твой телефон?

Её вопрос он проигнорировал.

Диана могла бы встать в позу. Тогда они снова поругаются. По меньшей мере, подискутируют.

Ей этого не хотелось. Истосковавшаяся душа стремилась к теплу.

– В машине.

– Почему он не работает?

– Сломался, наверное.

– Как сломался?

Вопросы сыпались из Давирова, как из рога изобилия.

– А я откуда знаю, Игнат? Он в какой-то момент погас и всё. Сдох.