Прикосновение

– Отец Дианы, мой дядя, отдал её замуж совсем девчонкой. У них дела пошли на спад. Дядька гордый был, к моему отцу не пошел. Поругались они знатно в своё время. Решил подправить положение дел удачным браком. Насколько я знаю, договоренность у дяди Тимура была с другой семьей, в последний момент всё переиграли. Отдали Ди почти за старика. Ей едва восемнадцать исполнилось. Эльдару – пятьдесят пять на тот момент было, если мне память не изменяет.

В чем Игнат не сомневался, так это в памяти Валгарова. И в том, что он никогда никому ничего лишнего не говорит.

Сам Игнат старался сохранить безучастность. Мало ли где и при каких обстоятельствах он познакомился с Принцессой. Его личная жизнь никого не колышет. С недавних пор так точно.

Неравные браки ни для кого не редкость. Игнату всегда было параллельно, кто на ком женится. Не его дело. Он ни к кому не лез, и к нему не лезли."

"Тогда почему в голове ярким пламенем вспыхнула картина: обнаженная молоденькая Диана с широко распахнутыми глазами, на дне которых клубится испуг, растерянность, и взрослый мужик с седыми яйцами стоит рядом с кроватью и теребит наполовину вставший член?

– Договорный брак не спас положение твоего дяди?

– Нет.

Ухудшил, я бы сказал. Они с женой летели как раз к Диане во Францию. Их самолет рухнул, никто не выжил.

Значит, Диана сирота. И Булат – ближайший родственник по мужской линии.

Все замечания Игнат делал мысленно, как бы между делом. Сам же четко формировал полученную информацию.

– Эльдар знал, что на имя Дианы открыт фонд с довольно внушительной суммой.

Доступ к нему она получает накануне двадцатипятилетия. То есть через полгода. Соблазн добраться до него был у муженька велик. Но загулял он не вовремя.

– Налью? – Игнат приподнял, показывая свой пустой бокал.

– Решил сменить меня на раздаче?

Игнат поднялся и прошел к бару. На самом деле ему не сиделось на месте. Останется на диване – будет пялиться на Принцессу, чей силуэт по-прежнему манил.

Он взял сразу бутылку. Чего уж размениваться.

Пить, судя по настрою, они бросят не скоро.

– Диана не простила загул?

– С десятилетним мальчишкой? – оскалился Валгаров. – Я не простил.

Сука…

Отчасти становилась понятна причина некой неуверенности Дианы.

Прожить шесть лет с извращенцем, которых кастрировать надо от рождения, – та ещё перспективка.

Игнат вернулся к дивану и сел напротив Булата, поставив бутылку на стол. Вышло громче, чем полагалось, донышко стукнулось по деревянной поверхности стола.