Прикосновение

После чего сразу же жадно втянула в себя его запах. Снова и снова.

Это преступление – так пахнуть. Честно. Нельзя, вот правда. Почему она ведется на запах Давирова, как безвольная нимфоманка? Тает в его руках, млеет, поддается. Теряет себя и радуется. Растворяется и кайфует.

Она вкусила запретный плод. Распробовала страсть и снова тянулась за удовольствием.

– Захотела, значит, – в голосе Игната появились новые рычащие нотки с отголосками то ли ревности, то ли похоти. – Решила подразнить мужиков? Или думала, никто не заметит, что ты осталась без трусиков? Для кого сняла? – мужские пальцы сжали бедро сильнее, отчего новая волна возбуждения прострельнула лоно Дианы.

Его пальцы быстро накрыли зону бикини и нырнули дальше, властно, собственнически разводя влажные складки и проникая внутрь. Свободно, легко…

– Да ты течешь вся! – вибрирующе рыкнул Давиров, сильнее прижимая рукой её тело к себе. Давая прочувствовать и его возбуждение, от которого Диана пришла в тихий восторг.

Чувствовать упирающийся в тебя член… Его силу… Его мощь."

"– Теку, – призналась Диана, поражаясь своей смелости и раскованности. Её вовлекли в игру, и прекращать её она не планировала. – Тебе нравится?

– Принцесса… – толчок пальцами. Аккуратный и осторожный. Пробный. – Ты нарываешься.

– Уверен?

– Абсолютно.

– Да… Пожалуй, нарываюсь.

Диана закинула руку за голову и дотронулась до затылка Игната. Он трогает, а ей нельзя? Ничего подобного! Ей нужен их тактильный контакт! Хотя, казалось, куда ближе и плотнее.

– Значит, будем исправлять ситуацию, – пророкотал Игнат, вынимая пальцы из неё и размазывая влагу по промежности. Проводя назад, вперед. Снова и снова.

Диана затрепетала. Каждой клеточкой тела она ощущала близость Игната. Его поцелуи, его нежность, через секунду переходящие в жадную похоть, чтобы снова утопить её в ласке.

Диана растворилась в собственных ощущениях. Растворилась в Игнате. Её потребность в нем возрастала.

Мужчина прикусил её мочку, второй рукой накрыл грудь. Сжал, затеребил сосок.

И… отпустил Диану. Вокруг неё будто внезапно образовался вакуум. Это как прыгнуть распаренной в ледяную воду проруби. Хапнула воздух ртом, пытаясь совладать с обрушившимся одиночеством, совершенно не понимая, что происходит и что она сделала не так.

Отголоски прошлого по-прежнему не желали её отпускать. Слишком долго в ней взращивали комплекс вины.