Прикосновение полуночи

Я выросла в мире, где пытка – обычное наказание для преступника, а когда необходимо – применяется казнь, нечасто, но без проволочек. Мы не откладываем казнь лет на двадцать, дожидаясь, пока мерзавец найдет законный способ увильнуть от наказания.

– Я много страшного видела в жизни, принцесса, и спала бы спокойней, если бы кое-кто уснул навеки. – Она вздохнула. – Мне нужно ваше слово, что вы не казните того, о ком я вынуждена сказать.

– Я не могу пообещать это, не солгав.

– Тогда что казни не будет до тех пор, пока я не обработаю собранные улики.

Я посмотрела на Холода и стоящего с ним рядом Мистраля.

– Как вы думаете, я могу это пообещать без страха нарушить клятву?

– Полагаю, королева учтет твое слово чести и не захочет оскорбить человеческую полицию.

– Мне нужно твердое "да", – сказала я.

– Простое "да" может оказаться неправдой, – сказал Холод. На лице у него была самая лучшая из его масок: надменная, непроницаемая. Наверное, предназначенная доктору, не мне.

– Мистраль? – спросила я.

– Она в последнее время очень заинтересована в хорошем общественном мнении. Смерть репортера сама по себе неприятное событие. Она не захочет усугубить это казнью без суда.

– Значит, да, – подытожила я.

Он посмотрел на Холода, потом оба повернулись ко мне. Мистраль сказал:

– Она – Андаис, Королева Воздуха и Тьмы. – И пожал плечами.

– Ваше слово, что вы никого не позволите казнить, пока я не обработаю улики, – сказала Поласки.

Я подумала еще немного и сказала:

– Даю слово, что сделаю все, что в моих силах, чтобы никому не причинили непоправимого вреда, прежде чем вы снова с нами не свяжетесь.

– Непоправимого вреда. – Она чуть не улыбнулась. – Никогда не слышала такой формулировки.

Я просто смотрела на нее, надеясь, что по моему лицу ничего нельзя прочитать.

– Хорошо, я принимаю ваше слово. Не разочаруйте меня.

– Постараюсь, – сказала я.

– Могут ли малые фейри менять облик?

– Среди фейри много оборотней.

– Могут ли маленькие фейри стать большими, примерно в человеческий рост?

– Вы имеете в виду маленьких крылатых фейри, фей-крошек?

– Некоторые из них на это способны.

Гален принялся поглаживать мне спину. Не знаю точно, кого он старался успокоить – меня или себя.

– Немногие – это сколько?

– Еще недавно мы думали, что они утратили эту способность.

– Пока мы знаем только одного, кто может это делать, – добавил Холод.

Поласки бросила на него быстрый взгляд.

– Тогда другой вопрос.