Прикосновение полуночи

 – Вот здесь остался почти идеальный отпечаток ладони, кто-то уперся здесь в тело, чтобы вытащить глубоко засевший нож. Почти такие же следы есть и на второй жертве. Но еще есть неполные отпечатки пальцев там, где нож вытирали о ткань. Эти отпечатки могут принадлежать Душистому Горошку, но могут и кому-то другому.

– Если это точно ее отпечатки, то она и есть наш убийца, – сказала я.

– Да, но если это она, то где нож? Рис проследил его до вашей бездонной ямы. Остальная кухонная прислуга говорит, что после того, как Душистый Горошек обнаружила тела, она постоянно была у них на глазах.

У нее не было времени добраться до ямы, чтобы избавиться от ножа.

– Кто-то мог сделать это по ее просьбе, – предположил Мистраль.

– Мы нашли один хороший отпечаток ладони на стене возле тела репортера. Он не подходит ни одному из стражей, но размер примерно тот же.

– Сидхе, – сказал Адайр.

– Вероятно, – согласилась она.

– Значит, либо Душистый Горошек – безжалостная убийца и имела сообщника, либо убийца заменил свои отпечатки на ее, чтобы скрыть свою вину.

– Мы не можем проверить, не зачарована ли доктор? – спросил Гален.

Холод отрицательно качнул головой.

– Среди нас никто не владеет такой тонкой магией. Люди будто пропитываются волшебством, стоит им пробыть под землей час или больше. Чтобы отделить наведенные чары от того, что просто налипло, нам нужен Дойл, Кристалл или Баринтус.

– Я могу это сделать, – вызвался Айслинг.

– Ты мне не доверяешь? – спросил он с этой своей призрачной улыбкой.

– Не с доктором Поласки и ее людьми.

– Ты смотрела на мое нагое тело и не поддалась очарованию. Наверное, я потерял часть своего воздействия на смертных.

– А может, дело в том, что Мерри – принцесса сидхе, а не смертная? – прорычал Мистраль.

– Получив шанс применить свою силу, ты стал слишком дерзок, Айслинг, – заметил Готорн.

Похоже, его не особенно любили. Может, его маленькое шоу потрясло всех так же, как и меня?

Айслинг посмотрел на Готерна.

– Ты глазел на меня без всякой преграды меж собой и моим лицом.

Это деяние, достойное героя... Или устоять против моей красоты было труднее, чем ты выказал? – Он вздохнул, и поддразнивание исчезло из его голоса, сменившись печалью. – После стольких лет, когда наши нужды оставлялись без внимания, нет стыда в том, чтобы почувствовать влечение, которого раньше не испытывал. Мы все жаждем прикосновения плоти сидхе. Иногда я думал, что сойду с ума, если меня не коснется хоть кто-нибудь.