Прикосновение полуночи

– Королева Нисевин не хочет, чтобы кто-то из ее народа питался от Мередит несколько раз подряд, – заметил Дойл.

– А я не хочу делить постель с феями-крошками, – сказал Холод.

– Ох, Холод... – вздохнула я.

Он примирительно поднял руку:

– Я не говорю, что не стану, но не думаю, что кому-то из нас хочется, чтобы феи-крошки торчали рядом каждый раз, когда мы занимаемся любовью.

– Ванна остывает, – опять вмешался Китто.

Я встала и начала стаскивать окровавленную одежду.

– Кто не лезет в ванну, пусть уходит. Ночь не становится длиннее.

– Время теперь замедлится или ускорится?

– Я забыла, – промямлила я, стоя в бюстгальтере и с рубашкой в руках. – Совсем забыла. Это просто выражение...

– Ты не можешь позволить себе просто выражений, – упрекнул меня Дойл.

– Я постараюсь, но за каждым словом не уследишь.

– Нужно пытаться, Мередит.

– Давайте узнаем сначала, как дела в холмах гоблинов и слуа, а потом уж будем пугать Мерри, – сказал Рис.

– Возьми кого-нибудь по своему выбору и ступай.

– Почему это я все время должен мотаться туда-сюда по снегу?

– Смерть не чувствует холода, – пояснил Дойл.

– Мрак тоже не чувствует, а ты сидишь в тепле и уюте. – Он направился к двери. – Я много с собой не потащу. Не на драку идем.

– Всякое бывает, – сказал Дойл.

– Возьми не меньше двоих, – велела я Рису.

– Есть, капитан! – Он изобразил шутливый салют и вышел.

Я посмотрела на Дойла и Холода, застрявших у двери.

– Если не желаете остаться понаблюдать, то вам самое время удалиться.

– Ты хочешь, чтобы мы смотрели? – серьезно спросил Дойл.

Вопрос застал меня врасплох. Я даже задумалась, но потом качнула головой.

– Нет вообще-то. – Я испытующе вгляделась в темное лицо. – Не знала, что тебе нравится наблюдать.

– Не нравится. Среди стражей очень немногие привержены вуайеризму.

– Королева из нас это выбила, – хмыкнул Гален.

– Что до меня, – сказал Холод, – то я не хотел бы смотреть, даже если бы ты пожелала.

– Я никогда не потребую от тебя ничего, что могло бы причинить тебе боль, Холод, если только у меня будет выбор.

Он решил было надуться или сделать вид, что не понял, но потом его лицо смягчилось, и он даже выдавил из себя улыбку.

– Я знаю. Дело не в Никке и Галене. Это эльф-крошка. Мне он не нравится. И мне не нравится, что принцесса сидхе вынуждена использовать свое тело в качестве предмета торговли.

– Холод, – сказала я, подходя к нему, – женщины королевской крови тысячи лет служат предметом торговли. Меня хотя бы не продают замуж в другую страну.