Прикосновение полуночи

Он кивнул.

– Ему не доставит удовольствия, что у нас знаки появились, а у его народа – нет.

– Королева уже нас видела?

– Она сюда приходила и видела все, что могла, – сказал Дойл.

– Почему это звучит так зловеще?

– Она очень воодушевилась, – очень сухо проговорил Рис.

– Что мы пропустили?

– Вам же лучше, что вы это пропустили.

– Не удивляйся, если твоя тетя предложит тебе как-нибудь навестить ее постель. – Он нахмурился. – Странно, впрочем, что она сняла запрет с Никки и Бидди. Они вольны заняться сексом, как только он будет достаточно хорошо себя чувствовать.

– Экстаз, – закончил Рис.

Я вздрогнула, и бабочка взмахнула крыльями, словно почувствовав мое беспокойство. Ее тельце опять напряглось. Мне показалось, что я чувствую движение ее ножек у себя под кожей. Пришлось сделать несколько глотательных движений, чтобы желудок слегка успокоился.

– Опять зашевелилась? – сочувственно спросил Гален.

– Мне не нравится, когда она скребет ножками.

– Не переживайте, – подбодрил нас Рис. – Они недолго буду ими активными.

Отворилась дверь, в нее просунулась голова в шлеме.

– Ужин принесли, Дойл, – сказал Адайр и добавил, взглянув на меня: – Приятно видеть, что ты пришла в себя, принцесса.

– Это и чувствовать приятно, – ответила я. Я хмуро оглядела комнату. – Хотя немножко света не помешало бы.

Со стен тут же полился свет, обычный свет ситхена, вездесущий и неизвестно откуда бравшийся.

– Ой-ой, – сказал Рис.

– Что? – спросила я.

– Когда в твоей комнате погас свет, он погас везде, – объяснил Дойл.

– И что мы ни делали, он не загорался, – добавил Рис. Я проглотила непонятно откуда взявшийся комок в горле:

– Пока ты не попросила побольше света, – сказал Рис. – Да-а, королева будет испытывать весьма противоречивые чувства по поводу новоявленной влюбленности ситхена в тебя.

– Радость из-за твоей силы и бешенство из-за того, что ее саму ситхен больше не слушается.

Я облизнула пересохшие губы.

– Довольно, пусть поедят.

Дойл велел внести еду.

Китто втащил поднос, а прочие принесли напитки. Холод был первым в веренице стражей, несших только оружие. Он посмотрел на меня и улыбнулся так, как улыбался мне одной. Если у него и были какие-то заморочки насчет наших новых "татуировок", как у Дойла, то внешне ничего не проявлялось. Может, он просто был слишком рад видеть меня в сознании.