Прикосновение полуночи

Не прядью волос, а корнем одного волоска. Не фунтом плоти, а невидимой глазу частичкой.

– Ты уверена, что это получится? Уверена, что если я позволю это вторжение, это нарушение наших границ, то человеческая наука раскроет это преступление?

– Я уверена, что, если там есть, что находить, они это найдут.

– Если, – повторила она эхом и снова забегала по комнате, только уже помедленней. – "Если" – значит, что ты не уверена. "Если" – значит, дорогая племянница, что нам все это придется вынести, и все же убийца будет гулять на свободе.

– Я думаю, они смогут что-то узнать, но даже если нет – на прессу произведет впечатление наша готовность впустить полицию в холмы фейри. Так никто еще не делал, даже при сияющем дворе.

Она глянула на меня через плечо, но шла при этом к Баринтусу. Медленно. Он и правда стоял на коленях у ее кровати на черном меховом коврике.

– Так, думаешь, мы обскачем в мнении прессы Тараниса с его сияющим народцем?

– Я думаю, это покажет, что мы никому не хотим вреда и что мы, неблагие, не поощряем преступлений, в противоположность тому, что о нас говорили веками.

Она уже стояла напротив Баринтуса, но обращалась по-прежнему ко мне.

– Ты и правда веришь, что журналисты простят нам смерть своего собрата только за то, что мы вызовем полицию?

– За шанс изложить всю эту историю кое-кто из них сам прирезал бы собственного фотографа на алтаре с соответствующими молитвами и песнопениями.

– Умно, Мередит, очень умно. – Тут она обратила внимание на Баринтуса. Она погладила его по щеке жестом любовницы, хотя я знала, что она никогда не спала с ним. – Почему ты никогда не пытался сделать королем моего сына?

Неожиданный вопрос, если только до нашего прихода Ба-ринтус с королевой не вели совсем другую беседу.

– Ты не хочешь, чтобы я ответил, королева Андаис, – сказал он со вздохом.

– Хочу, – сказала она, поглаживая его по щеке, – хочу.

– Тебе не понравится ответ.

– Мне в последнее время многое не нравится. Ответь мне, Делатель Королей. Я знаю, что если б мой брат Эссус того пожелал, ты бы помог ему меня убить и усадил его на трон. Но он не хотел убивать собственную сестру. Не хотел брать такой грех на душу. Но ты уверен, что он был бы лучшим правителем, чем я, так ведь?

Опасный вопрос. Баринтус повторил:

– Ты не хочешь знать правду, моя королева.

– Я ее знаю.