Из нее вышел высокий симпатичный брюнет, который без каких-либо проблем перемахнул новенький забор, который мне, в дополнение к старому, полуразвалившемуся, недавно построили новые поселенцы. Затем пришелец уверенно идет к дому, поднимается по скрипящей деревянной лестнице, которую когда-то на скорую руку сколотили для своего удобства рабочие, и заходит в дом. Прячусь как можно тщательней, чтобы не спугнуть гостя. Очень интересно, зачем он пришел.
С огромным изумлением слежу за тем, как незнакомец стремительно проходит прямо к той комнате, где я была убита, заходит в нее, зажигает на руке маленькое солнышко, от чего я чуть не выдала себя изумленным охом, внимательно осматривается и…
— Просто потрясающе! Открытый дикий источник! Энергии прорва.
Повезло так повезло. Даже не надо танцы с бубном устраивать, чтобы распечатать переход.
Молодой мужчина быстро произносит какие-то слова на незнакомом мне языке, затем уверенно идет к двери, ведущей в подсобку, открывает ее и в удивлении замирает.
А что удивительного? Подсобка как подсобка.
— Та-а-ак. Я не понял, — мужчина все еще с изумлением пялится в темную маленькую комнатку. — Почему телепорт не сработал? Ошибки с моей стороны быть не могло. Потоки перехода сильные, стабильные, телепорт рабочий. Тут что-то другое.
Теперь гость с подозрением оглядывается вокруг себя, солнышко в его руках из белого становится угрожающе красным.
— Я так понимаю, у перехода есть хранитель. Только непонятно, где он. Ау! Покажись!
Нашел дурочку.
Я, конечно, уже мертва, бояться мне нечего, но вот этот огненный шар на руке гостя мне доверия не внушает. Визитер не угомонился. Пошел искать то ли меня, то ли еще кого по всему дому. С чего я решила, что хранитель — это вообще именно я? На всякий случай все равно прячусь по всем дальним углам.
Стало вечереть. Гость не уходит, за тем, что он делает, не слежу, но просто чувствую, что он еще здесь. И вдруг меня со страшной силой потянуло куда-то. Противлюсь этой силе, но она все равно выносит меня в бальную залу, где, как оказалось, сидит гость рядом с начертанной мелом пентаграммой и вслух, словно стихотворение, мерно произносит слова на незнакомом языке.
Пентаграмма! Нет-нет, только не это, только не снова. Так страшно я еще никогда не выла и не рычала. Изо всех сил пытаюсь лететь прочь, но меня все равно тянет к начертанному на полу рисунку. Когда я оказываюсь прямо в центре него, человек резко прерывает свой речитатив.
