Внутри меня разрывает от боли, пронзающей голеностоп.
Я падаю.
И это не падение обычной девушки, мечтающей о сцене, это смерть лебедя.
В голове шум, музыка больше не играет, а голоса зрителей бьют похлеще пощечин по лицу. Кто-то что-то говорит мне, помогает подняться, кто-то подхватывает под руки, потому что я не в состоянии опереться на ногу. И мне бы переживать за себя, но я как дура ищу глазами мать среди зрителей. Вот только… как назло натыкаюсь не на нее, а на него…
Улыбается. Даже больше, смеется.
А я едва сдерживаю слезы, которыми впору захлебнуться.
Ненавижу его. Ненавижу себя. Ненавижу нашу семью.
Он что-то шепчет губами, опуская букет проклятых роз. Облокотился о стенку, засунув свободную руку в карманы брюк. Я отворачиваюсь, пытаюсь не терять дух, не расстраиваться, но боль такая сильная, что приходится кусать губы, лишь бы не разреветься. А может дело и не в ноге… Может это моя разбитая мечта так дает о себе знать? Хотя была ли это именно моя мечта?
И преждек чем меня заводят за кулисы, я зачем-то опять поворачиваю голову в зал.
Он не ушел. Смотрит. Ждет, вероятно, радуется.
“Ты проиграла”, — кажется, именно это он говорит, размыкая и смыкая губы.
Правда, я не успеваю до конца осознать происходящее. Как только меня передают в очередные чьи-то мужские руки, сознание покидает тело, окрасив мир в темноту. Неужели я, в самом деле, проиграла?..
Примечание:
Фуэте — одно из самых эффектных па классического балета. По-французски fouetté означает «хлестать»: и действительно: танцовщица делает резкий, словно удар хлыста, взмах ногой.
Гран жете — это один из наиболее известных прыжков в балете.
Он представляет собой большой прыжок с ноги на ногу, при этом танцор летит вперёд, поднимая ноги высоко вверх и выпрямляя их практически в шпагат.
Глава 01
Я просыпаюсь от головной боли, которая пульсирует в висках. Все как в тумане: госпитализация в травматологию, затем рентген и обезболивание. У меня берут какие-то анализы, кажется, кровь; снимают ЭКГ; говорят, что при многих переломах высок риск тромбоза.
Но я не слушаю, стараюсь не слушать, отключить мозг и ни о чем не думать. А потом мне делают наркоз, кладут под аппарат ИВЛ, и я отключаюсь.
Сколько времени провожу без сознания — не знаю. Рядом никого, по крайней мере, первые пять минут с момента моего пробуждения. И тут либо стечение обстоятельств, либо еще что-то, но дверь в палату неожиданно открывается, и входят двое: молодой мужчина в белом халате и моя мать.
