Стены особняка давят не хуже клетки. Мне тяжело дышать, желание тренироваться на нуле. Я все чаще проверяю телефон и жду весточки от мамы, а она продолжает активно меня игнорить.
Улица в центре к десяти утра уже довольно оживленная. Люди бегут на работу, погруженные в свои мысли, и я тоже бегу, не замечая никого и ничего в округе. В наушниках играет Jordan Feliz — 180, под ногами плавится асфальт. Слишком жарко. Даже душно, словно попал в духовку.
Перехожу дорогу, и не замечаю, как врезаюсь плечом в чье-то плечо.
Ничего не говорю, хотя, наверное, стоило извиниться за невнимательность. Зеленый начинает мигать, напоминая, что пора бы ускорится.
Я забегаю в кафе, беру “американо” со льдом и усаживаюсь за свободный столик. Отсюда вид на улочку как на ладони. Парочка напротив завороженно улыбается, разглядывая город, а я, смотря на них, ощущаю дикое одиночество. Мне даже банально не с кем выпить проклятый кофе. Отвратительное чувство.
И судьба словно слышит мои возмущения — стул рядом со мной издает скрип.
Я поворачиваюсь и впадаю в легкое замешательство, когда незнакомец садится за мой столик. У него широкие плечи и пронзительно синие глаза, словно льдинки. Довольно острые черты лица, а губы красиво изогнуты в дерзкой ухмылке, правда она скорее пугает, нежели привлекает.
Парень снимает черную кепку, сводит перед собой руки, уперев локтями в стол.
— Знаешь, чем встречает новый город? — он не похож на психа, уж больно привлекательный, хотя такие вопросы заставляют меня напрячься.
Я молчу. Он отвечает сам.
— Тем, что девушки тут невоспитанные. Не хочешь извиниться?
— Нет, не очень, — стараюсь не выдать легкого волнения.
Он хрустит шеей и снова возвращает взгляд на меня. Его глаза сверкают хищным блеском.
— Неправильный ответ.
— Что ты хочешь? — сердце панически колотится в груди.
— Мне показалось, это ты чего-то хочешь. Например, — он нагло берет мой пластиковый стаканчик и делает глоток. — Веселья. Чтобы аж вены сжимались.
— Ты ошибаешься, — я сжимаю телефон, прокручивая варианты, кому, если что, могу позвонить.
Потому понимаю — никому. Никто не придет на помощь, закричи я. Никто не заплачет, если меня вдруг не станет.
Одна. Бесконечно.
— Я никогда не ошибаюсь.
— У меня есть парень, — поднимаюсь со своего места, желая поскорее убраться. Но незнакомец резко хватает меня за запястье. Его пальцы ледяные и сильные. Боль пронзает, и другая на моем месте уже бы закричала, вот только я привыкла к боли.
