Наш транспорт громыхал по просыпающемуся городу, неторопливо двигаясь к стационарному порталу, и тут вдруг меня осенило. Конфеты! С меня ведь должок, и я пообещала, что привезу отсюда. А когда мне было их покупать?"
"— Рув Кастильяр, — подпрыгнув на сиденье, позвала я задремавшего управляющего. — Мне очень нужно купить четыре коробки конфет. Я обещала, что привезу с каникул.
— Эля, всё еще закрыто, — потер лицо ладонью пожилой мужчина. Он, зная меня и Инессу с пеленок, обращался к нам по именам, но на «вы».
— Мы приехали слишком рано. Порталы-то работают круглосуточно, а вот кондитерские… Может, вы купите их в Товильдо? Мы подождем.
— Но мне очень надо! Давайте притормозим у «Сладостей Лифана»? Он ведь живет на втором этаже своей кондитерской. Разбудим, извинимся, заплатим чуточку сверху. Рув Кастильяр, поверьте, мне действительно нужны четыре коробки конфет. Можно больше, но не меньше. Именно сегодня, до моего возвращения в Товильдо.
— Ну… хорошо, — смирился он с моей просьбой и кивнул охраннику, чтобы тот переговорил с кучером.
Ехали мы небыстро, так что для сильного молодого мужчины выскочить на ходу и перебраться на козлы — не проблема.
После некоторой заминки мы снова тронулись, но свернули с первоначального пути и притормозили у одной из кондитерских. Мы с сестренкой чаще всего именно тут покупали сладости, когда приезжали в Легарис. Ее владелец, круглолицый добродушный толстячок, не только был хозяином, но и сам готовил все свои вкусные шедевры. Пирожные, торты, печенье, засахаренные фрукты и ягоды, конфеты, шоколад, леденцы… Войдя внутрь, от одного только запаха можно было захлебнуться слюнками.
Я выскочила следом за охранником (я его знала в лицо, но умудрилась забыть имя, а уточнять было неловко) и знаком указала на дверь, предлагая стучаться.
Минут через пять внутри загремело, загрохотало, и сердитый мужской голос вопросил из-за закрытой двери:
— Кого еще хрын принес в такую рань?! Закрыто!
— Рув Лифан! — громко заговорила я, отодвинув в сторону своего спутника.
— Это Элисса Суарес, младшая дочь барона Суареса. Можно с вами поговорить?
— О! — озадачился кондитер, но, осмыслив услышанное, дверь все же открыл и сонно уставился на меня.
Мы явно разбудили его, так как толстячок был в длинном теплом халате и тапочках на босу ногу.
— Рув Лифан, простите за беспокойство. Я осознаю, что веду себя некрасиво, побеспокоив вас в такое время. Но только вы можете мне помочь. Мне очень-очень нужно.
