Это вы с рувой Альдой любезно согласились на конфеты. А мой меркантильный вредный сосед стребовал с меня желание. Вот я и боюсь теперь. Мало ли что придет ему в голову в надежде отыграться за платье, парик и грим."
"— Ох, студенты, — с улыбкой покачал он головой. — Ступайте, Суарес. Отдыхайте и постарайтесь не хулиганить. Будет очень обидно отрабатывать провинность во время каникул. Так что ведите себя хорошо.
— Я постараюсь, — заверила я его.
Да-а-а. Целая неделя каникул, а в академии совсем мало народу.
Почти все разъехались на праздники. И чем же мне заниматься столько дней, пока не вернутся друзья?
Ух, этот противный Амальрик! Всё из-за него! А ведь я могла бы наслаждаться обществом любимых папы и сестры дома. А вместо этого брожу, как неприкаянная, по этажам опустевшей академии.
Все остальные дни я коротала, гуляя по Товильдо. Погода, конечно, не слишком к этому располагала, но не сидеть же в четырех стенах. Так что я утеплялась и на весь день уходила в город, знакомясь с ним.
Магазины и книжные лавки, таверны и кондитерские, статуи и неработающие в это время года фонтаны, музеи и галереи. Я даже театр нашла, чему несказанно обрадовалась. В одиночестве идти на представление девушке моего статуса непозволительно, но я непременно позову сюда друзей или хотя бы Марко. Пусть станет моим спутником, от него не убудет.
Ходила я и на набережную. Долго стояла, держась за парапет и наблюдая за могучей стихией.
Свинцово-сизые волны неприветливого моря, которое тоже не слишком любило зиму, накатывались на пирс и разбивались сотнями брызг. А вдалеке стоял маяк. Когда стемнело, я даже увидела вспыхнувший на нем огонь.
Еще я набрела на смотровую площадку, расположенную на скале. Из города на нее вела высокая лестница с поручнями. Подъем занял много времени, но это того стоило. Даже когда просто стояла там, любуясь городом и морем, дыхание перехватывало. А уж если посмотреть в подзорную трубу…
Все мои прогулки были весьма познавательны, но неимоверно скучны.
В одиночестве даже пирожные в лучшей кондитерской города не радовали.
Но в один из вечеров я вернулась в академию, поднялась на чердак, вошла в гостиную и замерла на месте. Дверь в спальню моего соседа была приоткрыта, и оттуда лился свет.
— Марко?! — обрадовалась я.
— Да! — крикнул он и тут же вышел в нашу общую комнату. — Здравствуй, Элисса.
