— Что мне делать? — спросила я ее, встав.
— Ты должна зачерпнуть первородного пламени и искупать в нем драгоценности. Сейчас войдет его величество и преклонит колени пред ликом богини. После этого подойдешь к нему, опустишься перед ним, лицом к лицу. Сначала наденешь на его палец перстень. После медальон на шею. Затем отдашь жезл. И наконец, возложишь корону на чело нашего государя.
— Поняла. А что-то говорить нужно? Какое-то заклинание?
— Ты всё поймешь сама, дитя, — улыбнулась жрица, кивнула и ушла, исчезнув в тени.
Значит, сначала первородное пламя…
Повернувшись к статуе, я подняла взгляд и посмотрела в добрые, всепонимающие и всепрощающие глаза богини. Поклонилась. После чего подошла к мраморной чаше, стоящей справа от постамента. В ней горел и никогда не угасал первородный огонь. Ну, это так называется. На самом-то деле это источник силы, в данном случае огненной.
Протянув правую ладонь, я горсточкой зачерпнула пламя и вынула его из чаши. Я не боялась сгореть. Не может сгореть тот, кто сам огонь.
Сгусток огненной стихии на моей ладони весело вспыхнул, разросся и потек по моей руке вверх. До локтя, до плеча, перекинулся на вторую руку, пополз от плеч вниз и вверх… И вот я вся полыхала. Но этот огонь был немного иным, не таким, как тот, что рождался во мне, когда я нервничала. Мой — буйный, непослушный, его можно было погасить либо моей волей (что мне всё еще плохо удавалось), либо заклинанием более опытного и сильного мага. Пламя же, окутывающее меня сейчас, — истинное, первозданное и не подвластное никому, кроме богов.
Этот огонь не ревел, не потрескивал, как мой. Нет. Он пел…
Негромкая мелодия лилась будто из ниоткуда, чистая, пронзительная, ясная. И, повинуясь ее воле, я задвигалась в танце. Не знаю, откуда мне известны эти движения. Мне неведомо, как я выглядела со стороны. Понятия не имею, слышал ли кто-нибудь, кроме меня, божественную музыку силы огня.
Я словно впала в транс, ничего не видя, танцуя, прогибаясь и извиваясь в языках пламени, что меня окружали.
Хотя не окружали, нет. Я сама сейчас была пламенем… Развевались мои распущенные волосы. Вздымались и опадали тонкие слои шифона ритуального одеяния. Мои руки взлетали к куполу храма, а тело двигалось и порой откидывалось назад так, что локоны касались пола.
Мелодия огня вела меня, управляла мной. Поначалу тихая и медленная, она переросла в страстную и сильную. Как костер, вспыхнувший из искры и взлетевший до небес, когда разгорелся.
— Сейчас! — прошелестел огонь.
