— А мы скоро будем ужинать? — деликатно поинтересовалась я, оценив картину «блондин, незажженный костер и тушка птицы».
— Как ты относишься к сыроедению? — поднял на меня мрачный взгляд мой будущий кормилец.
— А у тебя есть яблочко? — оживилась я.
— Нет, у меня есть это, — потряс за шею мой охотничий трофей Марко. — Но у нас нет огня, потому что я не планировал ночевки в лесу и мне нечем разжечь костер.
— А-а, — с облегчением протянула я. — Всего-то? Вот уж чего-чего, а огня у нас хоть завались.
Я вытянула руку, щелкнула пальцами, и с них сорвался огненный шар, который влетел в хворост и подпалил его.
Пламя взметнулось вверх так резво, что мой спутник едва успел отшатнуться и плюхнуться на филей. Иначе щеголял бы сейчас опаленными бровями, ресницами и волосами.
— Ой! — привычно извинилась я. — Прости. Я плохо контролирую силу, оно иногда случается вот так.
— Однако-о… — прокомментировал полыхающий костер Блондинчик.
— А ужин скоро?
Ужин пришлось ждать. Я чуть слюной не захлебнулась, когда от поджаривающихся на прутиках кусков дичи поплыл запах жареного мяса.
Конечно, у нас не имелось ни соли, ни приправ, но я была настолько голодна, что еще немного, и предложение перейти к сыроедению восприняла бы всерьез. У меня ведь молодой растущий организм, требующий полноценного многоразового питания.
Желудок выводил рулады, глаза мои хищно следили за степенью румяности мяса, а когда я наконец получила в руки один из прутиков, то накинулась на еду ну совершенно неприлично. Увидела бы меня сейчас рува[3] Матильда, наша с Инессой предпоследняя гувернантка, отлупила бы розгами за отсутствие манер.
Птичка закончилась удручающе быстро. То ли она была маленькая, даром что выглядела поначалу большой и упитанной, то ли кое-кто слишком проголодался. И блондинистый «кое-кто» обладает еще более прожорливым организмом, чем я.
— А где я буду спать? — сыто икнув, прикрывая рот ладошкой, спросила я и осоловело посмотрела на Марко.
— А есть альтернативы?
— Ну, ты же заботишься обо мне.
Можешь сделать ложе из еловых лап, например…
— Покажи мне хоть одну ель, — блеснул он синими глазами, — и я сделаю тебе ложе. Из лап.
М-да. Ни елей, ни их лап поблизости не наблюдалось. Какой-то неправильный нам лес достался. Приличному путешественнику даже не на чем лечь отдохнуть.
Повздыхав для приличия, я разделила многочисленные юбки своего шерстяного платья на две части, расстелила его на земле поближе к костру и принялась устраиваться на ночлег.
