Мол, чтобы ни один волосок с наших голов не упал. И, не обращая внимания на заверения, что мы сами кому хочешь шевелюру проредим, нам не дали принять участие. Вообще не дали! Вот совсем! Даже с лошадей слезть не позволили.
Просто командир сопровождавшего нас отряда с группой подчиненных и с пакетом, на котором красовался сургуч с оттиском королевской печати, ушел в герцогский дворец. Побыл там, а потом вышел…
Не один вышел, должна заметить. За ним вели закованного в наручники толстяка с бордовым от гнева лицом и выпученными глазами.
А следом еще нескольких аристократов. Без наручников, но под локотки, и их попытки трепыхаться жестко пресекались.
— Марко, а это кто? — спросила я, указав на упитанного борова, возглавлявшего группу арестованных.
— Мой опекун, — недобро усмехнулся он. — Маркиз Лоттёнис собственной упитанной персоной. А с ним его подхалимы и подпевалы.
— Джанмарко! — увидел своего подопечного маркиз. — Мальчик мой! Тут какая-то ошибка! Люди его величества предъявили мне приказ об аресте.
И конфискации части моего имущества. Это…
— Должны же вы, драгоценный мой бывший опекун, вернуть всё, что успели наворовать за эти годы, — перебив, громко ответил ему герцог Тесоро.
— Что?! Поклеп! Да как ты смеешь, негодный мальчишка! — брызгая слюной, заверещал толстяк. — Джанмарко! Да я о тебе заботился все эти годы! Я тебя вырастил и воспитал! И такая черная неблагодарность!
— Маркиз, я приезжал зимой, сразу после того, как стал совершеннолетним, — свысока глядя на возмущающегося аристократа, сообщил Марко.
— И провел расследование. Навестил стряпчих, управляющих, банк. По моему приказу провели тщательную финансовую проверку. Все бумаги с точными суммами и указаниями, сколько, когда и что именно вы украли у меня, хранятся у адвоката нашей семьи. Вы ведь его знаете, не так ли? И даже пытались подкупить и запугать.
— Что?! У него хватило наглости?! Это наговор! Всё ложь! И ты лжешь. Гадкий интриган! Я буду жаловаться королю!
— Марко, а можно я пламенно обниму твоего опекуна, — подала я голос.
— Он так заботился о тебе. Так хорошо следил за твоим состоянием и землями… Он вырастил тебя. Я ведь твоя жена, так можно мне его обнять за тебя?
Маркиз Лоттенис перестал верещать и в ужасе уставился на мои вытянутые к нему руки, объятые огнем.
— Эт-то… к-кто?
— Это моя жена, маркиз, — любезно пояснил Марко. — Ее высочество Элисса Эфрейн, герцогиня Тесоро. Маг огня.
Толстяк всхлипнул, осел на землю и вытаращился на меня, глотая ртом воздух.
