Принадлежать ему (ЛП)

Я иду на кухню и достаю большую сумку из одного из ящиков. Я наполняю ее закусками из кладовой, затем беру еще немного из холодильника.

Моя женщина любит перекусывать, поэтому, когда я думаю, что у меня достаточно еды для нас обоих, плюс достаточно, чтобы накормить еще как минимум десятерых, я выхожу на пляж.

Вода находится всего в нескольких метрах от нас, так что это идеально. Я беру одеяло и расстилаю его под деревьями, а затем беру несколько подушек с кресел поблизости.

Когда возвращаюсь внутрь, юбка Джей все еще задрана на бедрах, и она бросает на меня подозрительный взгляд.

— Ты голый. Куда ты ходил? — спрашивает она, садясь.

Я улыбаюсь, потому что не знаю, любопытно ей или она злится из-за того, что кто-то мог меня увидеть.

— Мы совсем одни. Пойдем со мной и увидишь.

Подойдя к кровати, я снимаю с нее оставшуюся одежду, так что она обнажена, как и я.

— Это немного странно, — говорит она, оглядываясь по сторонам, когда мы выходим на улицу.

— Это наш собственный голый остров, — отвечаю я, подмигивая ей.

— Во всем будет слово «голый»? — спрашивает она, хихикая надо мной.

Я подхватываю ее на руки и переношу на одеяло, укладывая на подушку.

— Потенциально. У меня запланирован голый просмотр фильма и ужин после, если захочешь.

— Мне нравится, как это звучит. По крайней мере, так я смогу не спускать взгляд с твоих яиц, чтобы не пнуть их случайно.

Я не могу сдержать смех.

— Ты можешь не спускать с них все, что захочешь. — Я кладу ее ноги к себе на колени, а затем подношу одну ко рту и целую верх стопы.

— Что мы собираемся делать в течение трех недель?

— Ни черта, — отвечаю я, вздыхая и откидываясь назад, потирая ее ноги. — В том-то и смысл.

Она смотрит на воду, и то, как мягкий морской бриз развевает ее волосы, похожу на кадры из фильма.

Она потирает животик, пока ее обнаженные груди греются на затененном солнце. Я мог бы смотреть на нее часами. И я намерен делать это.

Свет, отражающийся от моего обручального кольца, привлекает ее внимание, и она тянется и берет мою руку, кладя ее себе на живот.

— Ты сделал меня самой счастливой женщиной на свете. Ты ведь знаешь это, верно?

— Это все, что когда-либо хотел сделать, маленькая птичка.

— Я хочу назвать ее в честь твоей мамы, — говорит она, продолжая поглаживать свой животик.

Я киваю, думая, что это было бы прекрасной данью уважения моей матери, если наш малыш действительно окажется девочкой.

— Мне бы этого хотелось. И ты знаешь, что па тоже.

— Спасибо.