Принадлежать ему (ЛП)

 — Затем от отпускает меня, бросая на пол рядом с Саммер.

— Мы вернемся, — говорит он, поворачиваясь, чтобы уйти, но останавливается в дверях. — Но не волнуйся, Джей, мы все равно скоро сможем повеселиться. — Он тянется вниз и поправляет свою промежность, прежде чем повернуться и закрыть дверь. Щелкает замок, а я, наконец, даю волю слезам.

Мой кулак проходит сквозь гипсокартон, и я радуюсь чувству боли в костяшках пальцев. Я отстраняюсь и делаю это снова, боль в моей руке ничто по сравнению с болью в сердце.

— Ты собираешься позволять ему и дальше так делать? — говорит Райан позади меня.

— Либо стена, либо чье-то лицо. Просто позволь ему выпустить пар, — вздыхает Пейдж, и я возвращаюсь к избиению стены.

Прошло почти двадцать четыре часа. Майлз хотел вызвать полицию и заявить о ее исчезновении, но Райан и Пейдж отговорили его от этого. Они объяснили, что мы позаботимся об этом самостоятельно, а это означает, что мы сможем расправиться с ними так, как захотим, когда найдем Джей. И найдем ублюдка, который похитил ее.

Я не спал всю ночь, и, думаю, остальные — тоже. Майлз наконец-то ушел с Мэллори в какой-то момент, а остальная команда спала посменно. Я сделал все, что мог, но до сих пор ничего не всплыло. Я поймал след того, как кто-то попытался проникнуть в нашу систему, чтобы стереть серверы, но оба раза они ускользнули от меня. Это был первый раз, когда я ударил кулаком стену. После этого мне просто нужно было делать это каждые несколько минут, чтобы дать себе какую-то разрядку.

Сканирование закончилось час назад, но я так и не смог сопоставить ни одно место, где они могли бы держать Джей с нашими файлами здесь. Зато нашлось все грязное дерьмо, которое искал Майлз, так что, по крайней мере, время не было потрачено впустую. В этот контракт были включены всевозможные незаконные сделки, которые должны были принести Стейну кучу денег. Я не знаю, в какое дерьмо он вляпался, но теперь, когда сделка не состоялась, он многим должен.

Мой желудок сжимается, и я поворачиваюсь, прислоняясь спиной к разрушенной стене. Я соскальзываю по ней, пока задницей не касаюсь ковра, а затем опускаю голову на руки.

Все, о чем я продолжаю думать, — Джей, которая где-то одна. Напуганная. Раненная. Мертвая? Комок паники образуется в горле, и мне приходится сдерживать его. Я не могу так думать. Всё не так безнадежно. Еще нет.

Делаю вдох и начинаю с того, что мы знаем.